Книга Грустная дама червей, страница 18 – Татьяна Бочарова

— Простите, у вас нету Лели, моей жены?

И только тут Карина наконец поняла, что это и есть тот самый Олег, про которого она почти час слушала Лелин вдохновенный рассказ. Лелин муж. И ее новый сосед.

«Фантастика, — подумала Карина. — Может быть, это просто оборотень?»

Двойник Степана ждал ответа, спокойно и довольно бесцеремонно разглядывая Карину Под его взглядом та почувствовала, что заливается жарким румянцем. С трудом справившись с собой, она сказала:

— Леля у меня. А вы, как я понимаю, Олег. Она рассказала мне о вас. Проходите, она на кухне.

— Спасибо, — сухо ответил Олег, — но сейчас я очень занят. Вы мне, пожалуйста, позовите ее сюда.

«Нахал!» — подумала Карина.

Тот, другой, тоже был нахалом, никогда не затруднял себя излишней вежливостью, чем приводил в шок щепетильную Каринину маму.

— Леля, — крикнула Карина в направлении кухни.

Но Леля уже стояла в коридоре. Глаза ее и губы, распухшие от слез, были ярко накрашены, покрасневший нос припудрен, но Лелино лицо почему-то казалось еще более жалким, чем несколько минут назад.

— Я иду, Олежка, уже иду. — И голос ее изменился, стал более певучим и нежным, чем тот. которым она только что разговаривала.

Леля бочком прошла мимо Карины по узкому коридорчику, подошла к мужу, прижалась, спрятала лицо у него на груди.

Карина, почувствовав себя лишней в этой трогательной сцене примирения, неловко переступила с ноги на ногу и посмотрела на Олега. На его лице отразилась досада. Он осторожно отстранит от себя Лелю и пробормотал:

— Ну все, все, ладно. Неудобно. Леля. Пойдем, мы мешаем людям отдыхать.

— Вовсе нет, — вежливо возразила Карина. — Мы подружились с вашей женой. А из людей здесь я одна. Так что… приходите еще, когда будете посвободнее.

«Зачем я это говорю? — мелькнуло у нее в голове. — Теперь, не дай бог. они воспримут это буквально. особенно Леля, которой нужно выговориться. И для чего я расшаркиваюсь перед этим наглецом?»

— Мы обязательно придем. — как бы в подтверждение Карининых слов, тут же ответила Леля. — Правда, Олег, мы придем?

— Конечно, конечно, — поспешно отмахнулся от нее Олег. — Большое спасибо. Извините за беспокойство.

Леля помахала на прощанье Карине рукой, обняла Олега, и они скрылись за дверью.

— Ах, «извините» он все-таки знает! — в сердцах сказала Карина вслух захлопнувшейся двери и пошла на кухню.

Её косметика лежала на столе, аккуратно выстроенная в ряд, словно строй игрушечных солдатиков: пудра, тени, румяна, тушь и губная помада. Рядом стояла Лелина кружка с недопитым чаем.

Карина в задумчивости опустилась на табурет, машинально переставляя лежащие на столе предметы, меняя их местами, словно играя в шашки.

Вот, значит, как бывает. Значит. Лелина история не просто напоминает историю самой Карины. Сам Олег, так всецело подчинивший своей воле молоденькую жену, как две капли воды похож на того, кто когда-то так же всецело поработил Карину.

Она почувствовала беспокойство. Нет. конечно, она больше не зависит от Степана. Прошло столько лет — боль исчезла, опустошила ее. растерзала ее сущность, но исчезла, прошла. И воспоминания ей были теперь не страшны. Но все-таки покой, который Карина за воевала такой дорогой ценой, был нарушен сейчас этим невероятным, почти мистическим явлением.