Книга Грустная дама червей, страница 21 – Татьяна Бочарова

— Правда, — согласилась Карина и неуверенно прибавила: — Но можно, наверное, работать не так выкладываясь? Преподавать, например?

— Ой, нет, — возразила Леля, — из меня педагог никакой. Я себя-то никогда заставить заниматься толком не могла, а других… Нет, нет! А вот и Олег! — внезапно просияла она.

Карина перевела взгляд на дверь и увидела вчерашнего позднего гостя. Лицо его было таким же угрюмым и непроницаемым, как накануне. Серые глаза смотрели неприветливо. Он слегка кивнул Карине и уселся за стол, напротив нее и Лели.

— Представляешь, Олег, Карина тоже музыкант. Она пианистка, работает в детской музыкальной школе, — тут же сообщила Леля.

— Это замечательно, — коротко ответил Олег, и было непонятно, шутит он или говорит всерьез.

Леля протянула ему запотевшую бутылку, и он открыл ее быстро, легко, но не торопясь, точными, уверенными движениями, до боли напомнив Карине Степана. Тот тоже делал это виртуозно.

Раздался легкий хлопок, из бутылки показалось облачко пара, и Олег ловко разлил золотистую жидкость в три красивых стеклянных фужера на тонюсеньких ножках.

— Ну, — сказал он, поднимая свой бокал, — за знакомство!

— За знакомство! — подхватила Леля. — Ура!

— За доброе соседство, — присоединилась к ним Карина.

В этот момент ей почему-то страстно захотелось уйти отсюда к себе домой — из-за охватившей ее неловкости. Она с тоской подумала, что у нее совершенно нет сил сидеть здесь, в чужой квартире, с незнакомыми людьми под колючим взглядом Олега.

Время, однако, летело быстро и незаметно.

В основном это была заслуга Лели. Она двигалась по комнате легко и бесшумно, быстро и незаметно переставляла тарелки на столе, наговорила Карине кучу приятных вещей, причем совершенно естественно, без лицемерия и фальши.

В нужный момент включилась тихая, успокаивающая музыка, зажглась красивая, ароматная свеча, а под рукой у Карины оказалась чашка дымящегося кофе.

К концу вечера она почувствовала себя отдохнувшей и даже развеселилась. Леля ушла на кухню заваривать чай, и Карина украдкой посмотрела на Олега, который почти все время просидел молча, вставив в общий разговор не более десяти слов.

Неожиданно он перехватил ее взгляд, улыбнулся — скупо, одними губами — и проговорил:

— Ну что, мы, выходит, с вами коллеги?

— Мы с Лелей на «ты», — сказала Карина.

— С тобой, — поправился Олег. — Приходи, что ли, в субботу к нам на концерт. Хороший концерт, эта программа — последняя в сезоне. Придешь?

В субботу в школе был педсовет, но Карина вдруг твердо решила его прогулять. Пусть начальство хоть лопнет от злости!

Решено и подписано — она идет на концерт. Она сто лет не слушала настоящей живой музыки.

— А что вы играете? — спросила Карина Олега.

— Первое отделение — Гайдн, второе — Чайковский.

— Приду, — пообещала она.

В дверях с подносом в руках показалась Леля.

— Так и молчите? — весело спросила она, расставляя перед Кариной и Олегом изящные чашки и блюдца.

— Нет, — ответила Карина, — мы не молчим. Твой муж меня пригласил на концерт в субботу.

— И ты согласилась?

— Да.

— Значит, мы пойдем вместе! Я ведь тоже собиралась. Кариночка, ты прелесть!

Леля повисла у Карины на шее. Та неловко улыбнулась и поймала на себе пристальный и насмешливый взгляд Олега.

Концерт начинался в семь. Леля зашла за Кариной в половине шестого. Сногсшибательный брючный костюм темно-сиреневого цвета демонстрировал, что Леля юбкам предпочитает брюки. Что ж, неудивительно, с такими-то стройными бедрами и длинными ногами.