Книга Грустная дама червей, страница 40 – Татьяна Бочарова

Его руки обнимали Карину все жарче, все сильнее. Или это руки Степана? Или она сходит с ума?

— Не прогоняй меня, — шептал Олег ей в ухо, — ты же сама… я видел… тогда, в самый первый раз… когда ты мне дверь открыла. Ты так смотрела…

Карина почувствовала, как пошатнулся, закачался и поплыл под ногами пол, словно оттолкнувшаяся от берега лодка. Эти руки имели над ней безграничную власть, творили что хотели, и можно было им лишь подчиниться.

«Сон, — подумала она, — только во сне это могло вернуться. Это невыносимое, немыслимое счастье. Так не бывает наяву». Она уже жадно ловила его губы, а под ногами все покачивался превратившийся в лодку пол. Карина хотела прошептать имя, единственное, многократно повторенное, особенно звучащее…

И проснулась. Пелена перед глазами рассеялась, резкий дневной свет безжалостно ослепил.

Это не Степан. Это совсем другой, незнакомый человек. Чужой муж. Будущий отец.

— Пусти! — крикнула Карина.

— Не надо, — Олег сжал ее крепче, — не надо так! Мы это заслужили. Ты и я. Лучше молчи.

— Перестань! — Она не могла вырваться, ее душило отчаянье — еще секунда, и на сопротивление не останется сил. — Ну же, перестань. — Карина со всей силы толкнула Олега в грудь обеими руками.

Он остановился, тяжело дыша. Какое-то время они затравленно смотрели друг на друга. Потом Олег сказал тихо и безнадежно:

— Ты на сестру мою похожа. И зовут ее почти как тебя — Инна. Она теперь далеко, в Америке. Я ее не вижу.

— Уходи. — сказала Карина. — Тебя любит Леля. У вас будет маленький. Давай считать, что ничего не было.

— Зачем так считать, если было? — спросил Олег — Если ты все это знаешь сама? Если ты только что целовала меня и нам так хорошо вместе?

— Просто ты напоминаешь мне человека, которого я когда-то любила. Вот и все.

— Нет, не все! Я — это я, а не кто-то другой, похожий на меня! Это я стою здесь рядом с тобой, а не он. Поняла?

— Нет.

Олег криво усмехнулся, покачал головой:

— Ладно. Ты похоронила себя. Заживо похоронила. Теперь ты хочешь насильно сделать меня счастливым мужем и отцом. Говорю тебе: это не выйдет. Я всю жизнь, может быть, искал такую, как ты… Не веришь! — Он с горечью махнул рукой и пошел в коридор.

Карина молча смотрела, как он уходит. Шаг, еще шаг. Сейчас дверь захлопнется и скроет от нее Олега. Она физически ощущала, как он отдаляется, словно часть тела вырывают из нее с кровью. И все же не двигалась с места. Уже в прихожей Олег обернулся и с обычной своей издевкой произнес:

— Что ж, соседка! Прости и прощай.

Дверь захлопнулась. Карина вышла из комнаты.

Из-под сумки, стоящей на галошнице, растекалась белая лужица. «Торт растаял, — подумала Каринам удивилась, что может сейчас беспокоиться о таких вещах. — Надо поставить его в морозилку, а сумку выстирать». Она сделала движение по направлению к галошнице и тут же, резко изменив траекторию, оказалась у двери. «Это сильнее меня», — успела подумать Карина, а ее пальцы уже лихорадочно отодвигал и задвижку замка.

Олег стоял на площадке, держась одной рукой за перила и глядя вниз, в лестничный пролет. Он даже не обернулся. Она подошла, молча встала рядом, посмотрела на веером уходящие вглубь ступени, и у нее закружилась голова.

— Давай, бросимся отсюда вместе, а? — вдруг предложил Олег.