Книга Грустная дама червей, страница 76 – Татьяна Бочарова

— Люблю. Давно, еще с юности. Особенно вот это… — Она приподнялась над подушкой, откинула с лица прядь волос и продекламировала, чуть прибавив голос:

— А я стихов не люблю. — признался Олег. — Мне больше проза нравится, фантастика. Брэдбери, Стругацкие, Лем. Лем — особенно. «Солярис» — классная штука, сколько раз ни прочтешь, все время по-новому воспринимаешь.

— А про что там? — шепотом спросила Карина, уютно устраивая голову у него на груди. — Я не читала, только фильм смотрела, давным-давно. Ничего не поняла.

— Ну там космическая станция. И есть такой разумный космический океан — Солярис. Он, этот океан, способен воздействовать на человеческое сознание таким образом, что люди начинают галлюцинировать. Они видят тех, кого уже нет в живых и перед которыми у них есть вина. Так называемая болевая точка — для каждого своя. У главного героя, например, это женщина, которая его любила и не смогла пережить разрыв… — Олег вдруг замолчал, не договорив.

Карина поняла, о чем он думает. О Леле. О его болевой точке. Вот почему он только что сказал, что стал по-новому воспринимать любимый роман.

Но ведь Солярис — это фантастика. на самом деле его нет. Никто не может посылать нам призраки тех, кого мы обидели. Иначе бы Степан давно вернулся к Карине, замученный видениями.

— Давай спать. — она погасила лампу и ласково погладила Олега по плечу, — завтра все-таки репетиция и концерт.

Один за другим пролетели шесть дней, похожие друг на друга и в то же время совершенно разные. За все это время Карина больше ни разу не вспомнила о Леле, целиком и полностью поглощенная своими чувствами.

На седьмой день утром она проснулась с ощущением какой-то давящей тяжести внутри. На часах было лишь половина седьмого. Только-только начинаю светать. Рядом крепко спал Олег, лицо его во сне было непривычно мягким и чуть беззащитным.

Карина легонько коснулась его щеки, осторожно поцеловала, затем оделась и вышла из номера.

Гостиничный коридор был пуст, лишь в небольшом, полукруглом холле, где стоял телевизор, орудовала шваброй горничная. Карина, бесшумно ступая по ковру, дошла до лестницы и спустилась вниз.

В администрации дежурная, молодая, длинноволосая красотка, сосредоточенно красила ресницы, глядя в зеркальце пудреницы.

— Можно от вас позвонить? — спросила у нее Карина.

Девушка в ответ пододвинула к ней аппарат и, зевая, предупредила:

— Оплата поминутно и наличными, здесь, сразу.

— Хорошо.

Карина набрала номер, и тотчас послышался Лелин голос:

— Але!

Карине показалось, что та дежурила возле телефона.

— Привет, — сказала она в трубку. — Ты не спишь?

— Нет. Я волнуюсь. Куда вы пропали так надолго? Олежка звонил только в день приезда. — Леля говорила одновременно жалобно и радостно Карина почувствовала, как испаряются без следа ее расслабленность и благодушие.

Ну Олег дает! Трудно, что ли. было набрать номер и сказать жене пару слов? А впрочем, только ли он? Она сама настолько потеряла голову. что позабыла обо всем на свете, в том числе и о собственной совести. Ведь они с Олегом практически ни на минуту не расставались все эти дни — могла бы напомнить ему о звонке в Москву.

— Ты здорова? — спросила Карина Лелю. — Грипп не подцепила?