Книга Грустная дама червей, страница 8 – Татьяна Бочарова

Самой себе противна, но ничего не поделаешь.

Она решительно захлопнула альбом, спрятала его обратно в тумбочку. Осторожно дотронулась до потрепанной рубашки верхней карты и тут же отдернула руку.

Кончилось время, когда она ночи напролет раскидывала колоду. Складывала, тасовала, раскидывала вновь, и всегда карты давали ей один и тот же ответ.

Все это пройдено и забыто. А сейчас спать! Припять па ночь теплый душ, проглотить таблетку снотворного и уютно устроиться под теплым одеялом. Эту единственную радость у нее никто не отнимет.

Утром Карине стало легче. Проснулась она рано, задолго до того, как прозвонил будильник. От вчерашней усталости и апатии осталось лишь легкое головокружение. По и оно быстро прошло после чашки крепкого кофе.

На работу Карине было к двенадцати, и все утро она провела за чтением любовного романа, который от нечего делать купила в киоске пару дней назад.

Книжка оказалась затягивающей, хоть и откровенно банальной. Карина не заметила, как пролетело два часа.

Когда она подходила к школе, настроение у нее было вполне терпимым. Пожилая вахтерша приветливо поздоровалась и протянула ключ от класса. Карина расписалась в журнале, поболтала со старушкой о том о сем и неторопливо поднялась на второй этаж. Тут она нос к носу столкнулась со школьным завучем, Марией Максимовной Бурцевой, симпатичной, подтянутой дамой лет пятидесяти с высокой, аккуратно уложенной копной каштановых волос надо лбом.

Завуч лучезарно улыбнулась, обнажив удивительно ровные и белые зубы:

— Кариночка, вы-то мне и нужны. Есть важный разговор.

Весь персонал школы отлично знал, что сияющая улыбка начальницы, равно как и ее склонность называть подчиненных уменьшительными именами, есть не что иное, как прелюдия к пренеприятнейшим вещам, например очередному нагоняю за неверно заполненный журнал или минутное опоздание на урок.

В другое время Мария Максимовна была весьма сурова и не проявляла излишней любезности.

— Я вас слушаю. — Карина кивнула Бурцевой, останавливаясь.

— Нет, дорогая, не здесь. Пойдемте ко мне в кабинет. — Мария Максимовна сделала пригласительный жест рукой и стремительно зашагала по коридору. Карина последовала за ней, на ходу гадая, чем могла прогневить начальство.

Бурцева остановилась перед дверью, повернула ключ в замке и стала на пороге, пропуская Карину вперед.

— Садитесь, милая, — кивнула она на широкое кресло напротив стола. — Не волнуйтесь, я не задержу вас надолго. — Бурцева осторожно, кончиками пальцев поправила свою шикарную прическу, опустилась на стул, сохраняя идеально прямую осанку, и спросила, слегка понизив голос: — Слушайте, что это с вашей приятельницей?

— Какой приятельницей? — Карина непонимающе уставилась на Бурцеву, хотя ей моментально стало ясно, о ком пойдет разговор. О Зине.

— Ну как же, — подтверждая ее догадку проговорила Мария Максимовна. — Разве вы с Зинаидой Ильиничной не являетесь подругами?

— Положим, это так, — уклончиво ответила Карина, продолжая разыгрывать полное недоумение. Она старалась выиграть время, пока не угадает наверняка, чего именно хочет от нее начальница.

— А раз так, — мгновенно перестав улыбаться, сурово отчеканила та, — то неужели вы не в курсе, что Бабакина подала заявление об уходе?

— Когда?

— Сегодня утром.