Книга Грустная дама червей, страница 9 – Татьяна Бочарова

Карина ничего не ответила.

Значит, Зина решила действовать немедленно. Что ж, может, так и лучше, потом возникнут сомнения, сожаления, а железо надо ковать, пока горячо.

Бурцева смотрела на Карину ледяным взглядом прозрачно-голубых глаз.

— При чем тут я? — пожала та плечами.

— А вы не понимаете? — завуч скрестила руки на груди. — До конца учебного года еще два с половиной месяца. Впереди экзамены. Где мы найдем сейчас педагога на замену? У Бабакиной класс — пятнадцать человек.

— Распределите их по другим преподавателям, — посоветовала Карина.

— Легко сказать, — отрезала Бурцева, — у всех полная нагрузка. Поговорите с ней, вас она должна послушать! Объясните, что она ведет себя как ребенок. В конце концов, надо же понимать, в какое время мы живем и работаем — приходится иногда поступаться собственными амбициями.

Бурцева говорила так, словно и не сомневалась, что Карина в курсе всех Зининых проблем с ученицей.

— Ну скверная девочка эта Малютина, — продолжала она, постукивая кончиком карандаша по столу, — все это знают. Но ведь зато в классе музлитературы теперь есть нормальный, человеческий проигрыватель. Не вы ли с Бабакиной с пеной у рта доказывали в прошлом году на педсовете, что детям необходимо слушать музыку в хорошем исполнении на качественной аппаратуре? Я спрашиваю, не вы?

— Я, — спокойно сказала Карина, — но я вовсе не имела в виду, что за это надо заплатить такую цену.

— Да бросьте вы, — Бурцева поморщилась, точно от зубной боли. — Почему остальные педагоги люди как люди, все понимают правильно, идут на разумные компромиссы, не конфликтуют почем зря, и только вы с вашей Бабакиной вечно лезете на рожон? Будете разговаривать с ней или нет, говорите прямо!

— Не буду.

— Прекрасно. Тогда сделаем, как вы предлагаете, распределим ее учеников по другим классам. Малютину возьмете вы.

— Я?! — Карина даже вскочила.

— Вы, вы! У вас есть подход к детям, кроме того, вы молодая, полная сил. Не могу же я дать трудного ребенка пожилым преподавательницам, у них и так через одного проблемы со здоровьем.

В последних словах Бурцевой имелась доля истины: в школе Карина и Зина были самыми молодыми педагогами, средний возраст основного контингента давно перевалил за пятьдесят. Многие из старушек часто бюллетенили из-за гипертонии или больного сердца.

Карина отлично понимала, почему завуч не хочет отдавать им капризную Малютину — богатенькому отцу девицы нужно видеть, что с его дочкой занимаются полноценно, не пропуская уроков.

— Я не возьму Малютину, — твердо сказала Карина. глядя на Бурцеву в упор.

— Возьмете, никуда не денетесь, — сладко улыбнулась та и аккуратно поставила карандаш в стакан. — Вы наш работник и обязаны подчиняться распоряжениям администрации. В противном случае… — Она выразительно развела руками.

«В противном случае, вам придется уйти вслед за Бабакиной», — закончила про себя ее фразу Карина.

Черт побери, ее приперли к стенке. Уговаривать Зину она не будет, Бабакина вправе поступать как считает нужным. Значит, придется учить Малютину и общаться с ее родителями-спонсорами, потому что уходить Карине некуда.

Бурцева расценила ее молчание как капитуляцию.

— Значит, так. дорогая, — ее лицо вновь разгладилось и засияло, — завтра девочка придет к вам, и вы, уж пожалуйста, с ней помягче. Ребенок пережил стресс. Понятно?