Книга Соло для влюбленных, страница 103 – Татьяна Бочарова

Артем будто в воду глядел – только-только началось третье действие. На сцене были Мила и Саприненко. У самого входа стоял Глеб, готовясь выйти на квартет. Вид у него был замкнутый и отчужденный. Он едва взглянул на них и тихо пробормотал:

— Я уж думал, мы с Люсей будем петь вдвоем.

— Мы будем петь вчетвером, – спокойно произнес Артем.

Лариса попыталась поймать взгляд Глеба и улыбнулась ему. Он сразу оживился, подошел поближе. Артем дипломатично отвернулся, так как отойти было некуда.

— Мы когда-нибудь помиримся окончательно, – прошептал Глеб Ларисе на ухо, – или так и будем воевать до самой премьеры?

— Помиримся, – шепнула Лариса. – Сегодня. Как только закончится генеральная. Я хочу тебе кое-что сказать.

— Опять какую-нибудь гадость? – Глеб изобразил на лице притворный ужас. – Я тебя умоляю, не стоит. А то завтра я завалю Лепехову всю премьеру.

— Нет, успокойся, – она незаметно сжала его руку, – просто поговорим.

— Любишь ты говорить, – усмехнулся Глеб, – хлебом не корми.

— Я зайду к тебе в гримерку после прогона, – Лариса снова улыбнулась и помахала ему рукой.

Глеб вышел на сцену к Миле. Минутой позже к ним присоединились Артем и Лариса.

Поначалу Лариса чувствовала себя скованно: ей казалось, весь зал придирчиво рассматривает ее, пытаясь разгадать, отчего она так поспешно убежала в конце второго действия, не допев партию. Но потом неловкость прошла. Голоса всех участников квартета красиво и гармонично сливались в общем звучании, и Лариса постепенно перестала думать о том, что произошло недавно.

В конце квартета из зала раздались крики «браво», из чего Лариса заключила, что срыв ею дуэта отнюдь не привел к провалу всего спектакля и лепеховская постановка, по-видимому, производит на зрителей сильное впечатление.

Остаток действия Лариса пропела спокойно и удачно. На поклонах бородатый седой мужчина преподнес ей огромный букет роз и попытался что-то сказать на итальянском, но Лариса плохо его понимала, хотя и владела языком. Подоспевший Лепехов, широко улыбаясь, объяснил, что это режиссер музыкального театра в Падуе, с которым он познакомился во время Миланского фестиваля молодых оперных коллективов, большой поклонник Верди. «Он в восторге от тебя!» – успел шепнуть Лепехов ей на ухо и убежал принимать поздравления от толпы друзей, ждущих его в зале.

— Ну и баня! – Глеб поравнялся с Ларисой у двери в коридор. Волосы его были мокрыми, лицо – красным от жары и усталости. – Красивые цветочки. Жаль, мне таких никто не подарил.

— Значит, не заслужил, – басом сказал из-за его спины Богданов. – Правда, Лара? – Он слегка отодвинул Глеба в сторону, освобождая путь к мужской гримерной, и улыбнулся ей.

— Наверное, – кивнула та, стараясь не помять букет. В узком проходе между кулисами и коридором сейчас столпилось слишком много народу. Всем хотелось побыстрее снять грим и переодеться.

— Цветы и правда замечательные, – заметил Богданов и, обойдя наконец Глеба, заспешил вперед по коридору.

— Встретимся через двадцать минут, – предложила Лариса и, видя, что тот едва на ногах стоит от усталости, добавила: – Через полчаса. И сразу едем домой.

Глеб молча кивнул и поплелся к себе в гримерку.

«Поговорю с ним дорогой, – решила Лариса. – Или лучше дома, как приедем». На душе у нее стало совсем спокойно и даже легко, словно Артем отпустил ей грехи, не осудив за чувства к Глебу.