Книга Пианистка, страница 154 – Татьяна Бочарова

Всю дорогу до города они ехали молча. Карина чувствовала невероятное облегчение. Наконец она окончательно избавилась от мучительного страха и сомнений, знала ли Леля ее тайну. Теперь, после Тамариного признания, у нее не оставалось колебаний: Леля умерла, ничего не подозревая об обмане, уверенная, что Олег принадлежит только ей, счастливая в своем неведении. И за все это Карина была бесконечно благодарна Вадиму.

Апрель близился к концу. В его последние дни Карина предприняла еще одну попытку вернуться к работе – боль слегка притупилась, и она уже могла общаться с людьми, сосредотачиваться на делах.

Теперь она старалась возвращаться домой как можно позже, чтобы не оставаться наедине с собой. Окончив репетицию, долго бродила по магазинам, почти ничего не покупая, лишь разглядывая нагруженных сумками и пакетами людей.

Ее захватило это странное занятие, отдаленно напоминающее детскую игру. Иногда, выбрав очередной объект для наблюдения, Карина пыталась представить, какую жизнь ведет этот человек, рисовала в воображении круг его знакомых, привычки, слабости.

Таким образом она как бы абстрагировалась от себя, собственных мыслей и страданий.

Как-то Карина зашла в гастроном неподалеку от дома – самый любимый их с Лелей, в котором они покупали молочные продукты.

С тех пор как Лели не стало, она не была здесь ни разу.

Карина медленно приблизилась к прилавку с йогуртами и внезапно ощутила спиной чей-то взгляд. Она обернулась – у соседнего прилавка стояла Олечка Серебрякова, вытянувшаяся, похудевшая, с новой незнакомой прической. Она смотрела на нее напряженно и с тревогой.

— Здравствуй! – Карина попыталась улыбнуться, но губы плохо слушались ее.

— Здравствуйте, – тихо и серьезно ответила Оля и подошла поближе.

— Ну как твои дела?

— Нормально.

— У кого ты теперь занимаешься?

— У Анны Александровны.

— И как она – довольна тобой?

— Не знаю, – равнодушно произнесла Олечка, пожав плечами. – Она ничего не говорит.

— Как не говорит? – удивилась Карина.

— Так.

— Как же вы занимаетесь?

— Обыкновенно. Я играю, она слушает. А потом пишет задание и ставит оценку.

— И какие же оценки она тебе ставит? – с недоумением спросила Карина.

— Пятерки. – Оля отчего-то вздохнула и на минуту задумалась, словно что-то прикидывая в уме. Потом тихо спросила: – Карина Петровна! Вы не вернетесь?

— Вряд ли. – Она покачала головой.

— Вам нравится ваша новая работа?

— Да, нравится.

— У вас… что-то случилось? – Оля вдруг заглянула ей прямо в глаза, пытливо, настойчиво. Солгать ей Карина не могла и молча кивнула.

— Я так скучаю по вам! Я не хочу ходить к Анне Александровне.

— Надо, Олечка, – мягко проговорила Карина. – Ничего не поделаешь. Анна Александровна тоже хороший педагог.

— Вовсе нет, – жестко сказала Оля. – Она ноты фальшивые в вариациях играет. И сама не слышит.

— Не может быть. Это тебе кажется, – уверила ее Карина, хотя знала, что так и есть – Олин слух обмануть невозможно.

Олечка насупилась, уставясь в пол. Карина тронула ее за руку:

— Не расстраивайся, привыкнешь. Ты очень талантливая. У тебя все будет хорошо.

Оля вдруг быстро ткнулась лицом ей в грудь и прошептала:

— Я все равно буду ждать вас! Знаю, вы вернетесь. Обязательно… – Голос сорвался, она резко повернулась и бросилась из магазина.