Онлайн книга «Пианистка»
|
— Надо, – согласилась Леля. – Но я не могу. И не хочу. Тут грянул звонок, от которого обе вздрогнули. — Это он, – громким шепотом сказала Леля, и, протянув руку, нетерпеливо защелкала пальцами. – Господи, какая же я, наверное, жуткая! Скорее, ну скорее же. – Она требовательно помахала ладонью в воздухе. — Что? – не поняла Карина. — Дай мне что-нибудь, быстрее, хоть пудру! – истерично выкрикнула Леля. – Я же не могу в таком виде! — Чокнутая! – пробормотала Карина, у которой невольно затряслись руки от Лелиных окриков, и подсунула свою косметичку, лежавшую на подоконнике. Леля тут же раскрыла сумочку. Глаза ее жадно загорелись, она что-то приговаривала себе под нос. Карина пожала плечами и пошла открывать. «Какая же она дура, – говорила она себе. – И я такая же была – спешно красилась, когда он в дверь звонил». Она с неприязнью щелкнула цепочкой, распахнула дверь и остолбенела. Перед ней на пороге стоял… Степан. Та же высокая статная фигура, сухощавое, с впалыми щеками лицо, пепельного цвета волосы и холодные серо-стальные глаза. Но главное, он нисколько не изменился, будто остался в том же возрасте, когда Карина видела его в последний раз. Даже, наоборот, помолодел. Но этого не может быть! Ведь прошло целых семь лет. Карина зажмурилась на мгновение, потом осторожно открыла глаза. Нет, человек, стоявший в дверях, не был точной копией Степана. Теперь, спустя несколько секунд, Карина увидела отличия: немного другая прическа, более тонкий нос, уже кисти рук, чуть полнее губы. Но все это было именно «чуть» – незначительно, непринципиально. Он мог бы быть младшим братом Степана. Но Карина знала, что у того нет братьев. Гость посмотрел на нее пристально и с некоторым недоумением, а затем коротко спросил: — Простите, здесь у вас нету Лели, моей жены? Только тут Карина наконец поняла: это и есть тот самый Олег, про которого она почти час слушала вдохновенный рассказ. Лелин муж. И ее новый сосед. «Фантастика, – подумала Карина. – Может быть, это просто оборотень?» Двойник Степана ждал ответа, спокойно и довольно бесцеремонно разглядывая Карину. Под его взглядом та почувствовала, что заливается жарким румянцем. С трудом справившись с собой, она сказала: — Леля у меня. А вы, как я понимаю, Олег. Она рассказала мне о вас. Проходите, она на кухне. — Спасибо, – сухо ответил Олег, – но сейчас я очень занят. Пожалуйста, позовите ее сюда. «Нахал!» – подумала Карина. Тот, другой, тоже был нахалом и никогда не затруднял себя излишней вежливостью, чем приводил в шок ее щепетильную маму. — Леля! – крикнула Карина. Но та уже стояла в коридоре. Глаза и губы, распухшие от слез, были ярко накрашены, покрасневший нос припудрен, и от этого лицо казалось еще более жалким, чем когда оно было просто зареванным. — Я иду, Олежка, уже иду. – Карине показалось, что даже голос изменился, стал более певучим и нежным. Леля бочком прошла мимо Карины по узкому коридорчику, подошла к мужу, прижалась к нему, спрятала лицо на груди. Карина, почувствовав себя лишней в этой трогательной сцене примирения, неловко переступила с ноги на ногу и посмотрела на Олега. На его лице отразилась досада. Он осторожно отстранил от себя Лелю и пробормотал: — Ну все, все, ладно. Неудобно. Пойдем, мы мешаем людям отдыхать. |