Книга Пианистка, страница 25 – Татьяна Бочарова

Олег больше не казался Карине ни высокомерным, ни наглым. Улыбка на его лице была страдальческой, вымученной, и сам он выглядел растерянным, точно лишился своей защитной оболочки.

Карина неожиданно для себя спросила:

— Зачем ты ссоришься с ней? Вы же… – Она не договорила, потому что увидела, как его лицо скривилось точно от боли.

— Зачем? – переспросил Олег. – Вправду, зачем? Если б знать, Карин, если б знать…

— Ну что, трезвенники, – Вадим плюхнулся на свое место, – все философствуете? Зря. Пошли бы лучше, подвигались, как мы! Правда, Лелечка?

Леля пьяно улыбнулась и придвинула свой стул поближе к мужу. На лице у того снова появилось прежнее, отчужденное от мира и замкнутое выражение, и Карине не верилось, что минуту назад она видела его другим. А может, ей это показалось?

В понедельник у Карины произошло столкновение с Бурцевой. Та пригласила ее в кабинет и принялась отчитывать за неявку на педсовет.

— У меня была уважительная причина, – твердо сказала она.

— Какая? – Завуч смерила ее пронзительным взглядом. – Вы что, плохо себя чувствовали?

— Напротив, – Карина невозмутимо улыбнулась, – хорошо. Я слушала замечательный концерт в БЗК. Играли Чайковского, и это было изумительно.

— И это ваша причина? – поджала губы Бурцева.

— Да. Разве она не кажется вам убедительной?

— Нисколько. – Завуч вынула из папки чистый лист бумаги. – Пишите объяснительную на имя директора. Нам всем хочется послушать концерты, но это не означает, что можно пропускать служебные мероприятия.

— По-моему, для музыкантов главным мероприятием всегда остается музыка, – пожала плечами Карина, доставая ручку.

— Это по-вашему, – отрезала завучиха.

Объяснительную Карина написала, положила ее на стол и пошла работать, ничуть не раскаиваясь в своем поступке.

Вечером, едва она вернулась домой, в дверь позвонили. Это, конечно, оказалась Леля, и Карина вдруг поняла, что весь день подсознательно ждала ее прихода.

У Олега была вечерняя репетиция, и Леля напросилась в гости. Они с Кариной приготовили себе легкий ужин, болтая, уничтожили его и сели смотреть телевизор.

Рядом с Лелей весь вечер Карина ощущала давно забытый уют. Как это, оказывается, прекрасно, когда за ужином можно с кем-то разговаривать и к ночи от постоянного молчания не садятся связки, можно вот так, вместе, мыть посуду и смеяться над любым пустяком!

С тех пор как умерла мама, все эти незаметные на первый взгляд мелочи ушли из ее жизни, и только сейчас она поняла, как многого была лишена долгие годы.

Словно прочитав Каринины мысли, Леля удобнее устроилась на диване перед телевизором и, вытянув на пуфике красивые ноги, сказала:

— Ты не поверишь, сколько раз я мечтала, чтоб у меня была старшая сестра. Чтоб мы вот так сидели вместе долгими вечерами и говорили обо всем.

— А ты была одна? – спросила Карина.

— Нет, – со смехом ответила Леля, – конечно же, нет. Но вместо любимой сестры у меня было три противных младших брата. Ты знаешь, что это такое – трое мерзких, озорных, нахальных мальчишек? Нет, ты этого не знаешь, и слава богу! – Леля пнула пуфик. – Вечно раскуроченная губная помада, склеенные новые колготки, подло подслушанные телефонные разговоры. Лучше об этом не вспоминать!

— А мама? – спросила Карина. – Вы с ней не дружили?