Книга Круиз по краю ада, страница 28 – Татьяна Бочарова

— Ты глянь. – Анжела интригующе улыбнулась.

Теплоход издал второй гудок. Мира заглянула в пакет. Там, обернутая в толстый слой пупырчатой пленки, лежала керамическая мышь.

— О господи! Зачем? Это же так дорого! – Мира даже покраснела от смущения.

— Для тебя не дорого, – ласково проговорила Анжела. – Тебе же она понравилась, правда? Я видела.

— Правда. – Мира не знала, что сказать. На глаза навернулись слезы. – Спасибо вам. Если бы знала, я бы тоже что-нибудь для вас…

— Откуда ты могла знать? – Анжела сделала шаг и обняла ее. – Это тебе спасибо, малышка, что тогда не прошла мимо. Век буду помнить.

Корабль прохрипел в третий раз.

— Беги, – сказала Анжела. – Отличной тебе поездки.

— Пока! – Мира поцеловала ее, кивнула Сергею и помчалась к трапу.

На бегу она вспомнила, что так и не обменялась с Анжелой телефонами. Мира обернулась, но ребят уже след простыл. «Жаль, – подумала она. – Как жаль! Мы точно могли бы дружить, все вместе, втроем». Теперь она не сомневалась в этом.

— Девушка, скорее, – окликнул ее матрос. – Мы отплываем.

Мира взбежала по трапу на борт. Двери за ней закрылись. Она в изнеможении остановилась посреди холла, стараясь унять дыхание. Волосы выбились из хвоста и падали на лицо. Мира осторожно пристроила пакет со статуэткой на чемодан и принялась поправлять прическу.

— Давайте подержу, – раздался рядом знакомый баритон.

Седой охранник стоял напротив Миры и улыбался. Она смущенно улыбнулась в ответ. Он взял пакет и взвесил его в руке.

— Ого! Тяжелый. Что там? Небось, пивные кружки? Здесь этого добра навалом. Забавные, с мышами, их все берут.

— Нет, не кружки. Статуэтка из керамики.

Мира наконец справилась с заколкой и немного отдышалась.

— Вижу, вам понравился Мышкин, – добродушно проговорил седой.

— Понравился. Красивый городок. И сувениры классные.

— То ли еще будет, – сказал пожилой. – Но впредь хочу предупредить: на пристани надо быть вовремя. Не то останетесь на берегу со всеми вашими покупками.

Мира кивнула. Из коридора в вестибюль вышли два охранника.

— Михалыч, порядок? Все сели? Мы отплыли.

— Вот последняя пассажирка. – Седой кивнул на Миру и предложил: – Пойдемте, провожу вас до лифта.

— Спасибо, – тепло поблагодарила та.

Они прошли мимо парней и почти свернули в лифтовой холл, как вдруг седой запнулся о складку на ковре и полетел на пол. Раздался мелодичный звон.

— Черт! – выругался он.

Мира с грустью смотрела на разноцветные черепки, вывалившиеся из пакета. Мужчина выглядел смущенным и раздосадованным.

— Куда уборщики смотрят? Оштрафовать всех к чертовой матери! Ковер выкинуть на фиг! – Он сгреб осколки в кучку и виновато посмотрел на нее. – Вы уж простите старика. Вызвался помочь, а сам напакостил.

Мире стало жаль его.

— Ничего, не переживайте так. Это всего лишь статуэтка. Вы не ушиблись?

— Со мной все в порядке. – Седой попытался поднять пакет, но тот порвался в его руках. Непрочно замотанный полиэтилен разошелся. Остатки скульптурки вывалились на ковер.

— Опа! Михалыч, это что?

Один из парней, до этого молча наблюдавший за происходящим, приблизился и поднял с пола маленький прозрачный сверток, наполненный чем-то белым. Он был похож на кулек с солью или сахарным песком.

— Чье это? – парень пристально взглянул на Миру. – Ваше?