Книга Круиз по краю ада, страница 39 – Татьяна Бочарова

Ответом была тишина.

— Если вам нужна я, то убегать не собираюсь. Я ни в чем не виновата.

…Ни звука в ответ. Лишь соловей все поет свою пронзительную песню…

Мира без сил опустилась на скамейку. По спине тек пот. Она была уверена, что из кустов смотрит на нее тот же, кто до этого заглядывал в окно и крался за ней по дорожке. Что делать? Позвонить отцу? Она достала телефон.

— Мира! – раздался вдалеке голос Михалыча. – Мира, ты где?

Это было как крик петуха в Вальпургиеву ночь. Кусты сразу перестали качаться. Жуткое наваждение, сковавшее Миру по рукам и ногам, рассеялось.

— Я здесь! – крикнула она в ответ.

— Давай домой! Холодно. Еще простынешь.

На мгновение ей показалось, что это отец. Зовет ее домой, волнуется. Ей стало тепло и хорошо.

— Иду. – Мира встала, уже без страха глядя на неподвижные кусты.

«Рено» одиноко стоял возле ступенек. Девочки и мужчины уже не было. Михалыч ждал Миру у двери. Он утеплился: надел синие спортивные штаны с белыми лампасами, резиновые сапоги и пеструю камуфляжную куртку с капюшоном. В таком виде он больше напоминал рыбака, нежели охранника фирменного теплохода. У его ног кошка лакала молоко из блюдца.

— Я думала, она дикая, – сказала Мира, кивая на кошку.

Та, услышав ее голос, оторвалась от блюдца и подняла мордочку. В глазах был явный укор.

— Кто дикая? Мурка? Нет, она наша, гостиничная. – Михалыч нагнулся и почесал кошку за ухом. Та тут же принялась громко мурчать. – Что тебе в номере не сидится? – пожурил он Миру. – Май на дворе, не лето. Вечера холодные. Только заболеть не хватало.

— Скучно в номере торчать. Тоскливо. – Мира тяжело вздохнула.

— Завтра не до скуки будет. Работы прорва. Только успевай поворачиваться. Так что иди и ложись спать. Тебе нужно хорошенько отдохнуть.

— Ладно. – Мира поднялась на крыльцо и, уже взявшись за ручку двери, заколебалась.

Сказать Михалычу, что за ней кто-то следит? Он, поди, посмеется над ней. Мира решила не говорить. Она вернулась в номер и, следуя наставлениям Михалыча, расстелила постель и легла. Видения больше не преследовали ее, и она спокойно уснула, устроив голову на жесткой подушке и укрывшись тощим потрепанным одеялом.

Ни свет ни заря ее разбудил визгливый голос Лизаветы.

— Вставай, что ли, девка. За работу пора.

Мира с трудом продрала глаза. За окном едва рассветало.

— Сколько времени?

— Четверть шестого.

— Жуть, – обалдела Мира. – Зачем в такую рань?

— Так дел-то сколько. Анька у нас одна работала, напарниц нет. Подымайся давай и дуй на ресепшен. Я тебе все расскажу, что делать.

Лизавета ушла. Мира слезла с постели и, шатаясь, побрела в душ. Прохладная вода немного привела ее в чувство. Все тем же нетвердым шагом она дошла до ресепшена и уставилась на Лизавету невидящим взглядом.

— Значит, так. Идешь в подсобку, она направо в конце коридора. Берешь там ведро, швабру, средство для мытья полов. И моешь три этажа. Целиком, все коридоры и пустые номера. Те, которые заняты, вымоешь после одиннадцати. Да, туалеты не забудь. Для туалетов хлорку возьми. Как помоешь, придешь ко мне. – Лизавета широко зевнула и отхлебнула кофе из стоящего перед ней стаканчика.

— Можно мне тоже кофе? – спросила Мира.

— Отчего ж нельзя? В буфете чайник и банка с растворимым. Поди да сделай себе.