Книга Круиз по краю ада, страница 77 – Татьяна Бочарова

Слова Бориса звучали очень заманчиво. Мы почти никуда не ездили. Денег всегда не хватало, да и Богдана нельзя было оставить даже на пару дней. Ребята совсем закисли в этой дыре. Они ведь и не работали толком нигде, помогали мне в отеле. Анжелка иногда танцевала в местном ресторанчике, а Сережка пытался продавать свои картины, но получалось у него не очень.

Я сказал Борису, что обдумаю его предложение и перезвоню. Рассказал детям, и те пришли в восторг. Они умоляли меня согласиться. Я и сам был не против. Нужно было лишь решить вопрос с Богданом. Но тут Лизавета предложила свою помощь, сказав, что будет следить за ним и беречь как зеницу ока. Она ведь по образованию медсестра, так что на нее можно было положиться. И мы поехали.

В первый же день на теплоходе меня ожидал сюрприз, а точнее, целых два. Борис вручил мне список пассажиров. Среди них я нашел Георгия Петровича Звонарева собственной персоной! Ошибки быть не могло – тот самый Звонарев, успешный врач-гинеколог, любимец богатых пациенток. Он путешествовал всей семьей. Мне немедленно захотелось, чтобы «Жар-птица» потерпела крушение. Но тут я вспомнил, что со мной на корабле Сережка с Анжелой.

Я представлял, как взгляну в глаза своему врагу. Интересно, узнает он меня? Конечно, нет. Кто я для него? Букашка, провинциальный осел, задумавшийся мериться силами со львом. Тогда, во время суда, он даже ни разу не посмотрел в мою сторону. Сидел с надутым видом, как индюк. Наверняка он давно забыл и меня, и несчастную Настю. И все же я ждал посадки пассажиров с нетерпением и трепетом.

И тут – новый сюрприз. Оказывается, Звонарев с супругой поехать не смогли и отправили в круиз лишь дочь…

Михалыч сделал паузу и посмотрел на Миру. Выражение его лица было совсем не злым, наоборот, взгляд смягчился, складка между бровями ушла.

— Не скрою, я был удивлен, увидев тебя. Представлял совсем другой: эдакой расфуфыренной фифой, избалованной папенькой до поросячьего визга. Но передо мной стояла милая скромная девушка. Ни грамма высокомерия, ни тени жеманства. И лицо такое доверчивое, наивное. Сразу видно: этот цветочек совсем не знает жизни, существует в каких-то своих грезах, детских мечтах.

Проводив тебя на корабль, я тут же отправился к Борису. Меня распирало от эмоций, хотелось поделиться с ним сногсшибательной новостью. Он выслушал меня вполуха, так как был очень занят, а потом поинтересовался:

— И что ты намерен делать?

— А что тут можно сделать? – удивился я. – Разве только попросить команду усилить качку на корабле. Пусть дочку этого гада хоть потошнит немного.

Борис весело расхохотался. Затем лицо его стало серьезным.

— А ведь, кроме шуток, это шанс, Леха, – проговорил он, глядя на меня пристально и внимательно. – Другого такого не будет.

— Какой шанс? – не понял я.

— Какой! Спасти Богдана. Отправить его на лечение в Германию.

Я поглядел на Бориса как баран на новые ворота. О чем это он?

— Неужели не дошло еще? – насмешливо произнес тот. – Ладно, подскажу. Ты говоришь, девчонка наивная дурочка. Так?

— Ну… наверное. По крайней мере, кажется на вид.

— Так увези ее с корабля! Придумай что-нибудь. Пусть твоя Анжелка задружится с ней, а потом подбросит ей, типа, наркоты.

Я обалдел.

— Какой еще наркоты? Что ты несешь?