Книга Генетическая ошибка, страница 38 – Татьяна Бочарова

Она, наверное, сидит дома и ждет его. Волнуется. Ведь он обещал, что все устроит наилучшим образом. Она верит ему. Верит, что он самый умный и сильный и всегда знает, как правильно поступить. Сама-то она понимает, что виновата. Я это отлично разглядел. В глубине души она себя казнит гораздо больше, нежели это сделаю я или суд. Он, Красников, ворвется в квартиру, как ураган, будет кричать, обзывать меня самыми бранными словами. Она станет его успокаивать, говорить, чтобы он не нервничал, усадит за стол, накормит вкусным ужином, и он скиснет и потухнет. Потом они лягут спать, и он совсем успокоится, будет вдыхать нежный аромат ее прекрасного молодого тела, трогать его со всех сторон, наслаждаться…

Я так ясно нарисовал себе эту картинку Марининого вечера, словно видел ее на самом деле…

Смешно. Какое мне дело до этих Красниковых? Таких, как они, пруд пруди. Сытые, надменные, считающие себя хозяевами жизни. А кто-то, как Гальперины, ютится в однушке, под ЛЭП, болеет и погибает под колесами их автомобилей. Кто защитит их, если не я?

Я не спеша прошел в кухню, включил чайник, затем снял рубашку и брюки и отправился в душ.

— Это какой-то законченный идиот! Ему нравится издеваться над людьми, унижать их. – Сергей сидел за столом, обхватив руками голову. Глаза его сверкали гневом. – И он совершенный ортодокс! Совершенный!

— Да, Алексей Михайлович именно так его и называл, – грустно проговорила Марина. – Он знал, что все бесполезно.

— Да что он мог знать, твой Алексей Михайлович? – взорвался Сергей. – Что ты заладила: знал, знал. Тоже мне, пророк Магомет.

Марина вскинула на него печальные и удивленные глаза.

— Сережа, ну зачем ты так? Он же хочет нам помочь.

— Ага, помочь! Оттяпать пару миллионов в пользу вдовы этого камикадзе, рванувшего к тебе под колеса. Хороша помощь!

— Ну он же не настаивает. Нет так нет.

Пыл Сергея внезапно угас. Он устало уронил руки на стол и покачал головой.

— Короче, Зай, я не знаю, что делать. Этот мент уже сшил тебе дело, обратного хода нет.

— Что ты имеешь в виду? – упавшим голосом проговорила Марина.

— То, что тебе придется… придется отсидеть. Немного, но придется. Это ужасно. – Сергей закрыл лицо руками.

Марине вдруг стало смешно. Действительно, не забавно ли – роли поменялись. Вначале она психовала, а Сергей говорил ей, что все это ерунда и гроша ломаного не стоит. А теперь наоборот: у нее на душе удивительное и необъяснимое спокойствие, а Сережка рвет на себе волосы. Она подошла к мужу и положила руку ему на плечо.

— Перестань. Не терзай себя.

Он поднял на нее больные глаза:

— Как не терзать? Что с нами теперь будет?

— Ничего не будет. Отсижу и выйду. Слава богу, не десять лет.

Сергей прижал Маринину ладонь к своей щеке.

— Ты моя удивительная малышка. Такая… такая смелая, такая отважная девочка. Я люблю тебя…

— И я тебя.

Они обнялись. Марина слышала, как стучит его сердце. Саму ее точно льдом сковало – во всем ее существе не осталось ни одной эмоции, лишь холодная, равнодушная обреченность.

Последующие недели были заполнены неприятными хлопотами и бесконечной суетой. Марину еще раз вызвал к себе Ковалев. Она сидела в знакомом уже кабинете, стараясь укрыться от его холодного, насмешливого взгляда.

— Что, Марина Владимировна, пустили в ход тяжелую артиллерию? Мужа прислали с конвертом?