Книга Генетическая ошибка, страница 89 – Татьяна Бочарова

— А кто она такая, эта тетка?

— Это служебная тайна. – Я приложил палец к губам.

К моему удивлению, бабка закивала понимающе:

— Ясно. Подтвердить подтвержу. Если надо, зовите. У меня глаз-алмаз, я ее сразу узнаю.

Я понял, что для нее это настоящее развлечение в тоскливой череде будней, наполненных лишь болтовней на лавочке и хождениями по магазинам.

— Я обязательно свяжусь с вами, – пообещал я бабке и зашел в подъезд, благо он был приоткрыт по случаю жары.

Мне повезло: дома оказался один Павлик. Я с порога продемонстрировал ему фото Нонны.

— Скажи, ты видел эту тетю? Она когда-нибудь приходила к вам?

Он посмотрел на снимок внимательно и серьезно и кивнул:

— Приходила. Она маме деньги приносила. Много, целую сумку.

Я даже обалдел от такой удачи:

— Скажи, ты видел, что это были деньги?

Он кивнул:

— Мама еще ей расписку назад вернула.

— Какую расписку?

— Что она обязуется выплатить ей эти деньги.

— А, ну да, – протянул я задумчиво.

Значит, расписка у Нонны, и она ее давно уничтожила. А жаль. Расписка была бы отличным доказательством Марининой невиновности. Павлик стоял рядом и смотрел на меня каким-то странным взглядом. В его глазах я увидел некое самодовольство и даже торжество.

— Ты что-то хочешь мне сказать? – спросил я его.

Он заколебался. Видно было, что он одновременно опасается и жаждет раскрыть мне какую-то свою тайну.

— Говори, не бойся, – ободрил его я.

— Я эту расписку сфоткал! Ну, перед тем как мама ее отдала.

— Зачем?

— Мало ли что. Олька, сестра, она на юриста учится. Она мне говорила, что любой документ нужно обязательно сфоткать, вдруг пригодится.

— Это точно.

Я смотрел на этого юного Павлика Морозова – даже имя совпадало. Он и не подозревал, что подводит мать под уголовную статью. Просто удовлетворял свое мальчишеское любопытство.

— И где фотография? Она цела или ты ее удалил?

— Зачем удалил? Вот она. – Павлик вынул из кармана телефон, открыл галерею и показал мне расписку: «Я, Красникова Нонна Терентьевна, такие-то паспортные данные, обязуюсь выплатить Гальпериной Анне Николаевне 7 миллионов рублей в счет ранее взятого долга».

Ниже шли число и роспись. Число было за три дня до аварии, до того как Максим Гальперин погиб.

— Будь добр, перешли мне фото, – попросил я Павлика.

— Зачем?

— Я подошью его к делу о гибели твоего отца. Так надо.

Он пожал плечами:

— Ладно.

Я смотрел, как он набирает мой номер в Вотсапе. Только бы не передумал, не испугался чего-нибудь. Его палец нажал на стрелку «переслать». Мой телефон тихонько дзинькнул. Уф, слава богу. В дверях завозился ключ.

— Мама, – обрадовался Павлик.

— Ну здрасьте. – Анна стояла на пороге с двумя огромными сумками продуктов. Явно там были не одни сосиски, из одного пакета торчала палка копченой колбасы, из другого хвостик ананаса. – Я и не сомневалась, что вы заявитесь сюда, – сказала Анна и поставила пакеты на пол. – Мне еще тетя Катя во дворе сказала, что у нас гости. Ну что, проверили бабку?

— Проверил.

— Довольны? Почему бы теперь не оставить нас в покое?

— Вашу добрую бабушку-фею зовут вовсе не Галина Маякова, а Нонна Красникова. Ведь так?

Она отшатнулась от меня к двери.

— Что за чепуха? Какая еще Нонна Красникова?

— Свекровь Марины Красниковой, которая якобы сбила вашего мужа.