Книга Лучший друг детектива, страница 19 – Татьяна Устинова, Ольга Володарская, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

А от профессиональных форумов юристов, от сайтов специалистов она отлучала себя всю жизнь жены и домохозяйки. И только ей известно, с какой болью и тоской отлучала. Просто решила, что с покоем семьи такая информация несовместима. Но пришел момент, когда нужно вернуться. Не любопытства ради.

Прежде всего она набрала домашний телефон Алевтины, минут десять слушала длинные гудки. Аля не встает к телефону, который находится в прихожей, Вале, возможно, велено не брать трубку. Затем она набрала номер мобильного. Сначала телефон был вне доступа, потом тоже долго не отвечали.

Надя почти успокоилась: наверное, Аля спит или не хочет ни с кем говорить. Но если телефон при ней, значит, она проверяет сообщения о том, сколько денег и когда сиделка снимает с ее счета. Она уже хотела разъединиться, но тут трубка рявкнула грубым: «Да, але». Это был голос Валентины.

Надя мило извинилась, сказала, что не туда попала. Вот теперь она с легкой душой пойдет по пути профессионального поиска.

Приятный человек Алевтина или нет, но тут ключевое слово — человек. А рядом с ним нет другой родной души, кроме Динки. И они обе, возможно, в большой беде.

Надя почти не сомневалась, что информация найдется без труда. Дочь Али, правильный американский собственник, могла заключить договор только с законным агентством по уходу, проверив легальность лицензии. А таких не очень много. И они непременно сообщают информацию в налоговую инспекцию. А на тех сайтах Надя как рыба в воде. Просто набрала в поиске ФИО Али, ее адрес и номер телефона.

Вот и номер договора с фирмой «Добрые дела». Фамилия сиделки для круглосуточных услуг Перчикова. Валентина Перчикова. Дата. Сумма за сутки. Телефон фирмы. Надя набрала его.

— Прошу прощения, я приятельница Алевтины Мишиной, которой очень помогла ваша фирма. Она хорошо отзывалась о сиделке Перчиковой. У меня такой вопрос: нельзя ли узнать, когда она будет свободна? Я хотела бы ее нанять к больной тете. Могу официально оставить заявку, чтобы застолбить.

— Минутку, — буркнули «Добрые дела». — Так вам Мишина не сказала? Уволилась давно от нас Перчикова. Три месяца назад.

— То есть как? Я недавно ее видела у дома приятельницы.

— Не сомневаюсь. Они часто так делают, если им хорошо платят и неохота делиться с фирмой. Ничего, нарвется на закон о самозанятых. Мы за такими не гоняемся. Другая нужна?

— Я подумаю и обязательно перезвоню. Спасибо.

«Так что мы узнали?» — посмотрела Надя в преданные глаза Машки.

Обычная история. Не криминал. Но криминал у нас всегда рядом. Подожди еще часок, я найду. Есть. Почти свежая информация. В родном районе задержаны четыре полицейских, которые создали ОПГ вместе с черными риелторами: отбирали квартиры у больных, инвалидов, пенсионеров.

Надя открыла сообщение, посмотрела на звания и должности задержанных, рассмеялась. Как же: именно они и есть основатели. Сержанты и лейтенанты, исполнители, шестерки. Но такое сообщение — это запах большого костра с последствиями: с трупами или в лучшем случае новыми бомжами.

И зажигают такие преступные костры крупные начальники, а исполнители — не только участковые, но и масса других людей, в том числе врачи и сиделки. Очень полезными бывают в таких делах сиделки.

Разумеется, Надя с великим почтением относится к презумпции невиновности. И потому рецепт прежний: проверить все сомнения и в чем-то убедиться. Нужно идти в гости к Алевтине, хотят они обе того или нет. Просто посмотреть: вдруг Аля весела, довольна, нежится в классном уходе, а гуляет только под луной, даже бегает трусцой. А рядом бежит счастливая Динка. Так бывает: человеку хочется отдохнуть от людей, от лишней информации, от вопросов, наконец. Да, красиво проникнуть, поставить все точки над своими, возможно, маниакальными ¡. И закрыть наконец тему Алевтины.