Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 70 – Наталья Барабаш

Насыпала я тут в кормушку орехов.

Тут же прилетели два дятла. Два борца за звание короля леса. И начали клювами мериться. Только один на кормушку присядет, на орех нацелится, второй – бац! Пикирует на него. Крыльями угрожающе хлопает, башкой грозно размахивает. Демонстрирует военную мощь. Первый улетает, этот гордо рассаживается. И лишь нацелится на орешек – раз! Первый тут как тут. Развертыаает у него под носом боевые учения: прет на таран, хвост торчком, оружие наизготовку.

Второй улетает. И тогда первый…

За 15 минут ни один из них толком не пожрал. Все воюют. Ну и каждый заодно мелких синиц от кормушки гоняет. Для порядка, и чтобы видели, кто в лесу хозяин. Так что синицы тоже по веткам голодные сидят. А некоторые из них начинают наглеть, и с щебетаньем: а нам никто не указ! начинают выхватывать орехи прямо из-под носа у дятлов. Короче, вокруг кормушки полный бардак, кризис власти, обнищание масс.

Ушла я в дом. Через какое-то время выглядываю в окно. И что вижу?

С разных концов кормушки – так, что их друг другу не видно – активно едят дятлы. Догадались-таки. Подписали мирное соглашение. Между ними хватают корм довольные синицы.

Иногда я думаю, что птицы умнее некоторых стран.

Посткриптум. Не-а, не умнее. Один дятел, пытаясь сохранить равновесие, затрепыхал крыльями. Второй, не видя, что происходит, принял это за нарушение перемирия, и обрушился с ответным ударом. Подрались. Теперь оба улетели, синицы в ужасе разбежались. Кормушка пустая.

Нет, все в природе одинаково…

Жизнь кормушки – нескончаемый сериал. Вот сели мы пить чай, и я запустила свое муви – насыпала синицам семечек вперемежку с орешками.

Сегодня нам показывали фильм «Крестный отец. Молодые годы».

Прилетел юный дятел. Худенький, тоненький, интеллигентный – как Аль Пачино в первой серии. Уселся неуверенно на край. Оглянулся. Осторожно взял одну семечку. И тут синица на другую сторону кормушки как плюхнется!

— Ах! – вскрикнул от испуга наш дятел, семечку выронил, и в панике улепетнул на яблоню.

Но и синица испугалась. Обычно, когда взрослые дятлы – разорители синичьих гнезд – едят, те к кормушке не подлетают.

Посидел наш юный олигарх на дереве, постеснялся. А жрать-то хочется. Снова аккуратно так сел. Огляделся, как на первом шухере. Взял семечку. Сразу две синицы на кормушку – порх. Увидели дятла – замахали крыльями, в панике чирикнули: «Атас» и только ветер от них остался. Но и дятел в ужасе сорвался прятаться в яблоневых ветвях. И вот видно: сидит на дереве и раздумывает: а чего это они меня боятся? Может, я крутой? Точно, папа говорил: я – крутой!

Садится на кормушку. Синица подлетает – он на нее – зырк! Она – в сторону.

— Вон оно как! – думает молодой дятел. – Я тут главнее всех! А тогда…

И он залазит внутрь кормушки, вольготно там устраивается, и трескает семечки в две щеки. А если какая дурища пытается сунуться – угрожающе выставляет длинный клюв. И даже им щелкает.

Все в ужасе разбегаются. Дятел про себя зловеще хохочет.

Новый «Крестный отец» родился на наших глазах. Захватывать запасы и чувствовать себя пупом земли учатся быстро…

Моя кормушка в садике напоминает мне нефтяную вышку. Птицы вокруг нее устраивают свои битвы и игры. Сейчас ее временно захватила банда диких лесных голубей. Восемь упитанных гангстеров в завтрак, обед и ужин осуществляют захват: четверо сидят на крыше, готовые растерзать каждого покусившегося. Четверо жрут. Потом меняются. Несчастная кормушка под ними трясется, корм кончается на глазах, синицы понуро ждут, когда силовики насытятся, чтобы подобрать крошки. Короче, всюду жизнь. А только последние дни как ни выгляну – нету никаких птиц. Тишина. Любовь, думаю, что ли, их всех аппетита лишила? А потом приглядываюсь – прямо под кормушкой притаился жирный соседский котяра. Вышел на охоту, осуществил передел собственности. Котяру прогнала. Через минут пятнадцать смотрю – другой черный разбойник по лестнице крадется и под кормушкой сладко замирает. Выбегаю со шваброй.