Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 115 – Наталья Барабаш

И всю дорогу до «Отель де ла Пинет», где все поселились – они с Эрнестом, Бамби с гувернанткой и Полин, – мысленно перебирала те унижения, что перенесла здесь вместо ожидаемой победы. Укрепляла решение.

Сначала казалось, что все идет прекрасно. Они с Эрнестом жили вместе, Полин – в соседнем номере, как и положено подруге семьи.

По утрам завтракали в саду – хозяйка накрывала им три маленьких столика в тени деревьев: хрустящие, только что испеченные слоистые круассаны, домашнее повидло, дырчатый сыр, темный тягучий мед и кофейник с крепким кофе.

Затем все трое садились на велосипеды и ехали к морю. Эрнесту приглянулся один пляжик в скалах с такой прозрачной водой, что просвечивали далекие камни с серебристыми прочерками маленьких рыб.

И тут Хэдли сдавала позиции одну за другой.

Сначала – купальники. Она не подумала, как со своими квадратными формами будет смотреться рядом с изящной, как статуэтка, Полин.

Но и в море было не лучше.

Полин отлично плавала, Эрнест старался за ней угнаться. Они подолгу плескались в воде, заставляя Хэдли умирать от ревности на берегу.

Пока как-то Полин для виду не сжалилась:

— Чего ты сидишь? Давай я научу тебя нырять! Смотри, это легко!

Забралась на торчащий из воды камень, красуясь, вытянулась в струнку, сомкнула вытянутые руки над головой и легкой рыбкой скользнула в зеленую воду. Вынырнула аж у торчащей вдалеке скалы, быстрыми гребками вернулась и потянула Хэдли за собой:

— Пойдем! Не бойся! Подними руки, спрячь под них голову и ныряй!

Эрнест, посмеиваясь, наблюдал за их возней.

Хэдли сжала зубы – было глупо отнекиваться и было глупо прыгать. Она знала, как будет выглядеть со стороны. Все же она взобралась на камень, зажмурилась, неуклюже плюхнулась в воду…

И так ударилась животом, что в ужасе заколотила руками и ногами, лишь бы поскорее почувствовать под собой дно.

— Ну вот, самое страшное позади! – засмеялась Полин. – В следующий раз получится лучше.

— Давайте побережем обитателей глубин! И твой милый живот! – сказал жене Эрнест. Она так и не поняла, что это было: забота или насмешка. Больше Хэдли не ныряла.

Потом они валялись на полотенцах, подставляя солнцу тела. И становились неуловимо похожи – с их темным загаром и одинаково светлыми, выгоревшими на солнце короткими волосами. Эрнест еще перед поездкой уговорил их с Полин подстричься под мальчишек.

Хэдли знала этот пунктик мужа: он был неравнодушен к коротким светлым волосам, не раз просил ее перекраситься, придумывая им новые имена и новые образы.

Теперь в их игре участвовала и Полин.

Однажды, когда они втроем лежали на пляже, Хэдли перехватила потаенный ласкающий взгляд Эрнеста, перебегающий от одной к другой. И ее как обожгло: что за фантазии проносятся сейчас в его голове!

Но при этом он никогда не давал понять, насколько далеко зашли их отношения с Полин. Это было еще одним мучением. Лежать ночью рядом с мужем, таким родным, близким, знакомым в каждом движении, вздохе, и гадать: они с Полин спят вместе? Или все это просто морок, затянувшаяся игра двух ярких людей? Ведь не может же у него быть с кем-то такой невероятной физической близости, как с ней.

Она гладила его по плечу. Горечь утихала.

Но наступало утро. И от их перекрестных взглядов, ласково-насмешливых реплик, мимолетных касаний – Полин любила игриво дотрагиваться до пуговицы его рубашки – муки ревности набрасывались на Хэдли с новой силой.