Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 48 – Наталья Барабаш

Но он ошибся.

— Ради вашей операции она хочет продать единственное наследие семьи. Очень редкие драгоценности. Это все, что у нас есть.

Воронову было неинтересно. Его пациенты частенько продавали что-нибудь ценное, чтобы омолодиться. Он взял себе за правило – не снижать цену, но и не интересоваться, откуда у клиентов деньги.

— Я тут ни при чем, – сухо сказал он.

— Понимаете, это не просто украшения. Они принадлежали французской короне. И среди них очень редкий бриллиант. Единственный в своем роде. Никто не знает, что он хранится в нашей семье. А с вами я так откровенна, потому что мне не к кому больше обратиться. Мать со мной не общается. Боюсь, у нее не все в порядке с головой. А тут появился молодой жиголо!

— Довольно. Избавьте меня от этих подробностей, – прервал ее Воронов. – Чего вы от меня хотите?

— Я хочу, чтобы вы ей отказали. Допустим, у вас нет сейчас обезьян или что-то еще, неважно. Поймите, она очень стара, такая операция может быть опасна. Не понимаю, зачем ваши сотрудники уговаривают ее пересадить яичники обезьяны!

— Мои сотрудники? С чего вы это взяли? – изумился Воронов.

Девушка смешалась:

— У мамы работает одна горничная… Я ей немного приплачиваю. Ну, чтобы лучше ухаживала. Мама такая скряга. Так вот, она говорит, что к ним несколько раз приезжал кто-то из вашей клиники.

— Кто?!

— Не знаю. Горничная видела только машину с вашим шофером.

— Интересно, – протянул профессор. И подумал: надо разобраться. Кто там хочет обобрать старушку от моего имени?

Он спросил:

— Кто еще знает про эту историю с алмазом?

Девушка зарделась.

— Практически никто.

— Как зовут этого «никто»?

— Нет, я не скажу. Это мой молодой человек, и я дала ему слово.

— Хорошо. Оставьте мне визитку. И напишите название виллы вашей матери. Вернусь из поездки и свяжусь с вами.

Девушка вспорхнула со стула, как мотылек с цветка.

— Спасибо вам огромное. Вы такой добрый!

Воронов усмехнулся в усы. Встал ее проводить. А когда за девушкой закрылась дверь, взял листок и перечитал адрес маркизы: кажется, он знает эту виллу. Надо бы сразу после приезда туда отправиться.

(Лазурка, 2013 год)

Никогда! Слышите – никогда не отправляйтесь на экскурсию в горы в обед. Запечетесь заживо.

Желтенькая машинка Кати бодро вскарабкалась по серпантину на живописную гору с нахлобученным на вершину городком, издалека похожим на тюбетейку.

Попетляла по узким улочкам, заехала в крошечный, как каменный чулан, дворик. Катя скомандовала:

— Вылезайте!

И жара буквально вдавила нас в истершиеся камни мостовой Сен-Поль-де-Ванса.

— Как эти художники здесь жили? – бурчала Машка, когда мы шагали вдоль крепостной стены, откуда открывался ошеломляющий вид на долину. – Жарко, душно, зелени нет. Ну, красивый пейзаж. Но сколько можно им любоваться?

— Жил здесь только Шагал. Модильяни, Пикассо, Матисс и все прочие бывали наездами.

— Ну и что их всех сюда тянуло?

— Халявная выпивка.

— Откуда?

— Был такой хитрованистый сын фермера Поль Ру. Он мечтал тусоваться со знаменитостями, а жил в глуши. Тогда он взял денежки у папаши и открыл таверну «Золотая голубка». Созвал художников. А так как платить им было нечем, сказал: рассчитывайтесь картинами. Те и рады. Художники, как голуби: где им насыпят корм, туда и слетаются. Соседи над Ру ржали, а «Голубка» и правда оказалась золотая. Теперь эти работы стоят мильоны. Один раз их даже отсюда украли. Но некоторые до сих пор висят в таверне. Так пишут в путеводителях.