Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 6 – Наталья Барабаш

— Ненавижу звезды Мишлена! Я сейчас начну выть, как Бунин! – голодная Машка тоскливо проводила глазами очередную пустую тарелку.

— Нинель, так ты будешь показывать свой сюрприз? – разнесся громоподобный голос Председательши.

Нинель пожала плечами:

— Влад Николаевич еще не подъехал!

— Присоединится позже. У меня тоже время не резиновое. Начинай.

Гусыня покорно поднялась:

— Обычно моя семья не выставляет ничего из своего собрания. Но для нашего избранного круга, – Нинель самодовольно оглядела сидящих за столом, – я решила сделать исключение. Это колье, которое носила еще королева Франции Мария Антуанетта. Во время французской революции оно было утрачено, а в начале прошлого века объявилось у одной из аристократок на Ривьере. И она одолжила его Зельде на светскую вечеринку – как королеве бала. Так что Зельда его надевала. Именно поэтому я и хочу представить вам сегодня эту ценную реликвию.

— Так где она? – невежливо перебила Ирусик.

— Колье в сейфе, в номере отеля у Павла. Мы потом за ним сходим. А пока я предлагаю еще подождать. Вдруг Влад Николаевич все же придет?

— Кто это – Влад Николаевич? – наклонилась к Кате Машка.

— Вы не знаете? А, вы же только приехали. Он тут хозяин всего. Самая большая яхта, самые крутые вечеринки, самые дорогие девочки…

— Я думала, все это по праву принадлежит Абрамовичу.

— Абрамович бывает наездами. А Влад Николаевич тут живет. Без него ничего не решается.

— Что, даже спор Фицджеральда с женой, случившийся сто лет назад?

Катя хмыкнула:

— Девчонки, не будьте наивными. Серьезные папики так просто фонды не создают. Права женщин сегодня отлично конвертируются.

Прожженная пиарщица Машка аж взвилась:

— Вот спасибо, просветила! Вывела из тьмы невежества!

Вдруг, словно в ответ на ее слова, в зале мигнули и разом погасли все хрустальные люстры. Воцарилась темнота, наполненная звяканьем брошенных на тарелки вилок с ножами.

— Что? Что это? – раздались вскрики за столом.

И тут из темноты стала пробиваться нежная мелодия…

Свет вспыхнул – и мы увидели, что на крошечной сцене в центре зала стоит саксофонист. Высокий, худой, коротко стриженный блондин, прикрыв глаза, выдувал из своей трубы что-то волшебно-призывное.

— Смотри, смотри, это он! – возбужденно схватила меня за руку Машка.

Я вгляделась. Играл и правда тот смешной парень, что дирижировал процессией на улице. Правда, сейчас он был во фраке и самозабвенно выдувал из своей трубы что-то отчаянное, будто выколдовывал, выкликал кого-то своей музыкой. Так факир вызывает из корзинки опасную змею.

И змея появилась.

По проходу между столиками шла девушка, похожая на красивую ведьму из гламурного триллера: очень худая, с заносчивым напудренным белым лицом, с которого раскаленными углями сверкали глаза. Черный шелковый сарафан с большими разрезами обвивался вокруг ее длиннющих ног, а мечущиеся по плечам темные, обесцвеченные на концах волосы и правда напоминали белоголовых змей.

Девушка встала рядом с саксофонистом: он почувствовал ее присутствие, не разжимая сомкнутых глаз, и заиграл томную мелодию, которая потянулась по залу, как дым от вишневых сигар. Девица замерла, вслушиваясь, закачалась в такт музыке и начала вплетать в нее свой мурлыкающий, капризный голос.

Мне даже трудно было разобрать – хорошо ли она поет. Гортанные, хрипловатые придыхания были наполнены таким раскаленным любовным током, что зал перестал жевать.