Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 60 – Наталья Барабаш

Воронов вздрогнул.

— Да не бойтесь. Мы не собираемся причинять вам вред. Наоборот. Я вот тут принес…

Человек пододвинул к себе портфель, порылся в нем и достал новенький журнал с веселым названием «Огонек».

— Вот, рассказ про ваши операции, – раскрыл он журнал на самой середине. – К вам же приходил корреспондент? Он напечатал хвалебный очерк. Видите, мы заботимся о вашей репутации!

— Моя репутация в этом не нуждается! – отчеканил Воронов.

— Как знать, – усмехнулся яйцеголовый. – Пока я просто предупреждаю – вам выгоднее с нами сотрудничать. Только с нами. Ни с кем другим.

Воронов сосчитал про себя до пяти и сказал максимально спокойно:

— Я – ученый. Делаю свою работу. И оперирую всех, кто может за это заплатить. По очереди. Да, безусловно, я делаю исключение для таких выдающихся людей, как …

— Тс-с, – прижал палец к губам его собеседник и нехорошо улыбнулся. – Не надо никаких имен.

— Да я и не знаю никаких имен! – вспылил профессор. – Я понимаю желание ваших высоких руководителей получить вечную молодость вне очереди. И иду навстречу. Но я не могу служить кому-то одному.

— А придется! – еще шире улыбнулся собеседник, обнажив крупные желтые зубы. – Вашими опытами заинтересовался… – Он показал пальцем вверх, будто имел в виду бога. – И это открывает перед вами большие перспективы. Сколько хотите обезьян. А если нужно – не только обезьян. Понимаете меня? Много операций. Мы не собираемся держать вас здесь силой. Езжайте, завершайте эксперимент, набивайте руку. Мы будем внимательно за вами следить. Но когда вы получите окончательный результат… Слышите? Окончательный. Вы будете работать только на одного человека. Или на нескольких.

Визитер опять хищно улыбнулся.

— А если я откажусь? – зачем-то спросил Воронов. – Я ведь и так помогаю. Приезжаю по вашим приглашениям. Оперирую вне графика. Кстати, как там Сергей, такой высокий, плотный мужчина? Я пересадил ему щитовидную железу, надеюсь, его проблемы ушли?

— Да. У него сейчас никаких проблем! – кивнул визитер.

— Как он себя чувствует? – воодушевился Воронов. Может, если удастся связаться с кем-то из своих именитых пациентов…

— Он расстрелян. Оказался врагом народа. Но давайте перейдем к делу. Видите ли, профессор. У вас нет выбора. С людьми, даже очень известными, может всякое случиться: автоавария – у вас же «Форд»? Неверное морское течение – я слышал, вы любите плавать по утрам? Да просто грабители залезут в спальню – она же у вас на втором этаже?

— Но ведь тогда и ваши люди останутся без помощи, – сощурился Воронов. Он знал себе цену.

— Да. Как и другие. Если не можешь получить преимущество, ты должен лишить его и противника. Понимаете, профессор, нам ведь даже необязательно вас убивать. Вы уникальный хирург, гордитесь своими руками, – визитер кивнул на очень длинные, тонкие, чем-то похожие на обезьяньи пальцы Воронова, нервно постукивающие по столу. – Один удар молотком… Да вот прямо сейчас.

Профессор невольно сжал кулаки.

— Шучу, шучу, – хохотнул визитер, но глаза остались жесткими, хищными.

Воронов понял: пора менять тактику. В конце концов, главное – выбраться отсюда.

— Не понимаю, зачем вы так на меня давите. Я люблю Россию, это моя родина. С радостью сюда приезжаю и, как уже не раз доказывал, готов сотрудничать.