Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 61 – Наталья Барабаш

— Вот именно. Сотрудничать. Вы будете нашим агентом. К вам ведь ломится вся элита Европы. Политики, министры… Ну и расскажете нам, о чем они там болтают, поспрашиваете о разном. Врачу люди доверяют самое дорогое. Особенно если он держит их за яйца!

Коротышка неожиданно по-бабьи тонко хохотнул, но, увидев, как Воронов от шутки скривился, грузно навалился на стол:

— И запомните – мы все время за вашей спиной…

— А кто? Кто из моих людей на вас работает? – глуповато спросил Воронов и поправился: – Должен же я знать, кому могу доверять.

— Доверять вы не можете никому. Важно, чтобы мы вам доверяли. Когда надо, наш человек сам к вам подойдет. И оставит инструкции. Сейчас вас отвезут к одному товарищу. Посмотрите, можно ли чем-то помочь. А вечером доставят прямо к поезду.

Воронов выдохнул. Господи, неужели вырвется?!

Это облегчение не осталось незамеченным для человека в гимнастерке.

— Еще минутку! – ухмыльнулся он и опять полез в портфель.

— Вот. Это для того, чтобы уберечь вас от ненужных соблазнов. – Визитер выложил на стол несколько размытых фотографий. Воронов надел лежащие рядом очки, наклонился – и в ужасе отпрянул.

— Видите. Мы знаем, как умерла ваша вторая жена. И если будете вести себя плохо, – об этом узнает весь мир. А вот это, – яйцеголовый достал листочки с напечатанным по-русски текстом, – вы мне сейчас подпишете. Подпишете, подпишете! – угрожающе придвинулся он, когда Воронов невольно убрал со стола руки. – Феликс даже кличку вам придумал: Фауст. Будете так в донесениях себя называть. Счастливого пути, Фауст!

…Когда профессор после осмотра пациента вернулся в гостиницу, хорошенькая дежурная в светлых кудряшках протянула ему пачку телеграмм-молний. Он прочитал их с каменным лицом. Скомкал. Поискал мусорное ведро, не нашел и засунул комок в карман. Потом направился в гостиничный кафе-бар, обслуживающий исключительно иностранцев.

— Мне рюмку водки. Хлеб. Севрюгу. И черную икру.

— Есть только селедка, – осклабился красномордый буфетчик.

Воронов секунду помедлил.

— Хорошо. Селедку. И графин водки.

Никогда еще он не был так раздавлен.

(Лазурка, 2013 год)

…Это была не вилла, а настоящий розовый замок принцессы. С башенками, колоннами, огромными стрельчатыми окнами и раскинувшимся вокруг великолепным парком. Дом стоял на вершине холма, с террасы открывался прекрасный вид на море. А перед входом, почти как в Версале, сверкал на солнце прямоугольный пруд, обрамленный открыточной красоты клумбами.

Народ по аллеям гулял соответствующий. Дамы в бриллиантах и дорогущих платьях в стиле эпохи джаза, мужчины в легких костюмах стоимостью с хорошее авто. Катя тут же показала нам чиновников из мэрии, глав каких-то комитетов и концернов. Официанты во фраках сновали между гуляющими, как стая грачей.

Я опять почувствовала себя Золушкой, к которой не прилетела фея. Но скоро поняла – в таких вечеринках есть одно преимущество. Никому ни до кого нет дела.

— Где Ирусик? – строго спросила у Кати Машка. Подругой овладел расследовательский зуд, и она рвалась немедленно начать допрос подозреваемых. Но мы только издали увидели монументальную фигуру Ирусика, замотанную в гору кораллового шелка: она напоминала передвигающуюся древнегреческую колонну.

Сейчас хозяйке вечера было не до нас: она пылко прикладывалась к щекам прибывающих богатых и знаменитых. Заметив среди них знакомых, Катя бросила нам: