Книга Сквозь страх, страница 29 – Альбина Нурисламова

Над головой грохнуло, и я, ничему уже не удивляясь, поняла: захлопнулась дверь подвала. Рот старухи раскрылся, став похожим на черный провал, и открывался все шире, шире. Я не могла оторвать взгляда от этой разрастающейся, увеличивающейся в размерах бездны. Было трудно дышать, ребенок забился внутри меня, заворочался, давая понять, что ему тоже тяжело, больно, трудно…

Я открыла глаза. Надо мной склонилось искаженное Юрино лицо.

— Откуда ты… Юра? – прошептала я.

— Слава богу! Слава богу! – Я увидела, что глаза его блестят, и смятенно поняла: виной тому – застывшие в них слезы.

— Мамочка! Ты нас напугала! – Ксюша плакала, не скрываясь.

Я окончательно пришла в себя и обнаружила, что лежу на кухонном диване. Рядом – взволнованные муж и дочка.

— Что случилось? – слабо спросила я.

— Ты мне скажи, – в голосе Юры прорезались сердитые нотки. – Я вернулся домой, зову тебя – не отвечаешь. Ксюша прибежала, мы стали искать.

— Сама говорила: нельзя ходить в подвал! – возмущенно сказала Ксюша. – А взяла и пошла.

— Хорошо еще, я заметил, что в замке ключ торчит. Не понимаю, правда, как замок умудрился запереться.

Я вспомнила грохот закрывшейся двери.

— Тебя будто кто-то запер в подвале, но этого, разумеется, быть не могло. Ксюша этого не делала, а больше тут нет никого… Ладно, это не так важно. Важнее, что ты лежала внизу, на полу, без сознания! Я чуть с ума не сошел!

В дверь позвонили.

— Открыто! – крикнул Юра.

— Кто это?

— А ты как думаешь? Скорая! Нужно тебя осмотреть. Зачем тебя понесло в подвал, ты соображаешь, что могло случиться?

От необходимости отвечать меня избавили вошедшие медики.

Но поздно вечером нам пришлось вернуться к разговору. Осмотр не выявил ничего плохого: давление у меня было в норме, сердце ребенка билось ровно. Мне посоветовали пить успокоительные чаи, больше гулять и не забывать о приеме витаминов.

Ксюша давно спала, а мы с мужем лежали в кровати и беседовали. Точнее, он пытался выведать, зачем я спускалась в подвал. Я не могла сказать ему правду. То ли боялась, что он сочтет меня чокнутой, не поверит, станет поглядывать с опаской; то ли мне не хотелось заново переживать все это, особенно сейчас, когда за окном ночь.

И, конечно, всегда оставался шанс, что ничего, никого в подвале не было. Нервы в очередной раз расшалились, давление скакнуло, в голове помутилось.

Поэтому я соврала, что мне послышалась возня в подвале, я пошла проверить, нет ли там мышей.

— Ну ты даешь, – досадливо проговорил Юра. – Мыши!

Мы помолчали немного, а потом я спросила, хотя секунду назад не собиралась этого делать:

— Юра, можем мы узнать, что происходило в доме? Давно, в прошлом?

— Ты о чем это? – Муж выглядел озадаченным.

— Это старый дом, с историей. Наверняка много происходило… разного. Тебе не интересно, кто здесь жил, кто были эти люди?

— Лора, ты не перестаешь меня удивлять. Мы с тобой знаем, кто. Мои предки. Да, дом с историей, и это история моей семьи!

Я поняла, что мои слова звучат нелепо, выразить свою мысль не получалось, но я не собиралась отступать.

— Это ясно. В доме жили твои предки, но кто? Мужчины? Женщины? Как их звали? Чем они занимались, как умерли?

Юра приподнялся на локте. Он смотрел на меня, и в выражении его глаз читались одновременно раздражение и удивление.