Книга Сквозь страх, страница 32 – Альбина Нурисламова

Стена, скрывающая лестницу, была все та же, что и днем, однако я продолжала слышать тихие разговоры и звук шагов. Постояв несколько секунд, я подошла к стене, припала к прохладной поверхности, прислушалась. Не могла понять, о чем говорят, голоса доносились словно издалека, но по интонациям мне показалось, что ребенок напуган, в голосе звучат слезы, а женщина говорит успокаивающе, размеренно.

— Кто здесь? – негромко произнесла я и постучала по стене в том месте, где была дверь.

Я представила, как выгляжу, стуча по глухой стене и разговаривая невесть с кем. Хорошо, что никто меня не видит.

На мой вопрос не ответили, зато внизу я услышала звук распахнувшейся двери, словно бы женщина уговорила ребенка пойти прогуляться, они дошли до последней ступеньки, отворили дверь и вышли во двор.

«Господи, в чем же дело? Люди, которых не существует, вошли в несуществующую дверь, спустились по лестнице и покинули дом через выход, который давным-давно заложен кирпичами!»

Я стояла в темноте и чуть не плакала. Что происходит? Как долго будет продолжаться? Как мне поступить? С кем посоветоваться, поговорить, чтобы меня не сочли мистически настроенной курицей, у которой голова отключилась из-за бушующих в связи с беременностью гормонов?

«Ксюша! Как она там?»

Мне хотелось плакать, но я подавила слезы и поспешила в ее комнату.

Нужно проверить Ксюшу, успокоиться и лечь спать. Кажется, в тумбочке есть беруши, я всегда их там держу, потому что Юра, бывает, храпит. Перед сном надо вставлять их в уши, чтобы никакие звуки меня не тревожили. А если Ксюша позовет, Юра услышит.

Я шла в комнату дочери, светя себе под ноги. Вот и дверь, я открыла ее…

Телефон выпал из моей руки с глухим стуком.

В комнате дочки горел ночник в форме обожаемого ею Губки-Боба. Выключать его на ночь она категорически отказывалась, побаивалась спать в темноте. Это было объяснимо: прежде мы жили в однокомнатной квартире, Ксюша привыкла, что мама и папа днем и ночью находятся в комнате с нею рядом. Дочке было боязно ночевать в одиночестве, и мы договорились, что, пока она не привыкнет спать одна в своей комнате, ей разрешено оставлять ночник включенным.

Замерев в дверях, я видела в приглушенном свете ночника сидящую на кровати дочки девочку.

Я не знаю, ее ли видела в саду и на кухне. Разглядеть девочку я не успела, запомнила лишь светлое платье и распущенные по плечам волосы. Девочка сидела ко мне спиной, глядя на безмятежно спящую Ксюшу, а когда я вошла, стала поворачивать голову в мою сторону, и я с перепугу выронила телефон.

Одновременно с этим погас ночник, в детской стало темно.

Не сумев совладать с собой, я закричала.

Дальше, разумеется, были кошмар и суета.

Перепуганная Ксюша проснулась от моего вопля в полной темноте и принялась тоже кричать и плакать. Прибежал перепуганный, не вполне пробудившийся Юра, зажег свет, увидел сидящую в постели зареванную дрожащую дочь и трясущуюся от ужаса жену, которая пыталась что-то ему объяснить…

Улеглись мы через час, напоив Ксюшу какао, успокоив ее и попытавшись обратить все в шутку. Мои бессвязные слова «тут кто-то был» мы неуклюже превратили в то, что мама пошла проведать Ксюшу и увидела мышь. Вернее, ей показалось, что она ее видит, вот ведь глупенькая мама!