Книга Пучина скорби, страница 30 – Альбина Нурисламова

Видеозвонок не прошел, связь слишком плохая.

— Я на месте. Заселился в комнату в общаге. Пока ни с кем не поговорил о… своем деле. Приехал поздно, дорога подвела.

Это звучало, как рапорт.

— А как там… вообще?

— Вообще хреново. Убого, разбито.

— Будут новости, дашь знать?

— Конечно.

Вадим собрался повесить трубку, но Римма быстро проговорила:

— Если что надо будет… Инфу нарыть или еще чего, ты не молчи. Я постараюсь помочь.

Вадим искренне поблагодарил Римму. Приятно все же знать, что хоть кто-то готов предложить помощь.

Душевая и туалет располагались в другом конце коридора. Вадим шел туда с полотенцем на плече и туалетными принадлежностями, чувствуя себя подростком в пионерском лагере или пациентом больницы.

Кабинки в туалете были чистыми, душевая тоже оказалась на удивление аккуратной. Никакой очереди, да ее и создавать некому: кроме Вадима, на этаже, похоже, проживали лишь два человека (или две семьи), по крайней мере, из-за двух дверей доносились звуки работающего телевизора, слышалось движение.

Отрегулировав напор и температуру, Вадим подставил тело и голову под струю воды. Помывшись, растерся полотенцем, решил отложить бритье до утра и вышел из душевой.

По полутемному коридору навстречу ему шел человек. Походка шаткая, немного неуверенная, голова опущена. Поравнявшись с ним, Вадим увидел, что это тот старик, которого он встретил в магазине.

— Добрый вечер, мы с вами теперь соседи.

Старик поднял голову, пригляделся к Вадиму. Потом качнул головой (это могло означать что угодно, от согласия до осуждения), пробормотал в одно слово, как заклинание, «вечер-добрый» и поковылял дальше.

Вадим поглядел ему вслед и отправился к себе. Запер дверь, налил воды в чайник, поставил ватрушку в микроволновку. Наскоро поужинав кофе с выпечкой (ватрушка оказалась очень вкусной), разложил диван, прилег. Лежать было удобно: диван оказался не продавленным, а вполне себе упругим, но не слишком жестким, пружины не кусали за бока.

Вытянувшись на спине, глядя в потолок, Вадим почувствовал себя одиноким, заблудившимся в другой галактике. До этого дня не задумывался, как живут люди в подобных поселках и городках — маленьких, неприютных, затерянных на бескрайних широтах огромной страны.

Жизнь словно бы проходит мимо, красоты и богатства мира существуют лишь на экране телевизора или монитора, поэтому воспринимаются как нечто не вполне реальное. Но есть тут и своя жизнь — возможно, тайная. Быть может, недобрая.

Затянутый тиной простор скрывает то, что бурлит глубоко внизу, скрытое от глаз, мерзкое. Временами на поверхность всплывают зловонные пузыри, лопаются с громким хлопком и…

Вадима подбросило на диване.

Оказывается, он заснул и увидел сон: черную топь, мертвый лес, тени среди деревьев. А хлопок болотного газа Вадим услышал наяву.

Только это был не хлопок.

Это был стук в занавешенное окно.

Нет, не в окно. Окончательно проснувшись, Вадим понял: стучат в дверь. Встав с дивана, он привычным жестом взялся за телефон. Почти полночь, без пяти двенадцать. Надо же, казалось, только что лег, а на самом деле проспал около двух часов.

— Кто там? — спросил Вадим, подойдя к двери и включив свет.

— Открывай же!

Мужской голос принадлежал пожилому человеку. Пожилому и безмерно напуганному. Надо бы, наверное, узнать поточнее, что старику понадобилось в комнате Вадима среди ночи, а лучше и вовсе попросить его уйти, не мешать.