Книга Пучина скорби, страница 40 – Альбина Нурисламова

Денис Сергеевич умолк. Ему, видимо, было трудно говорить.

Он протянул руку к чашке с остывшим какао, допил залпом.

— Какао подлить или еще что-то нужно? — чутко среагировала Лариса.

Вадим вопросительно поглядел на старика, но тот качнул головой.

— Мне пора, пожалуй, — вдруг объявил он ошарашенному Вадиму.

— Погодите, мы же еще не закончили!

Денис Сергеевич посмотрел на Вадима. Во взгляде — не то просьба, не то призыв к молчанию, не то испуг, Вадим не мог сообразить.

— Мы не доели вашу чудесную выпечку. — Вадим выдавил улыбку. — Лариса, вы не могли бы упаковать ее? Возьмем с собой.

— Конечно, одну минуту, — ответила та и скрылась под прилавком, очевидно, в поисках коробки.

— Тут небезопасно. Кругом глаза и уши, — быстро проговорил Денис Сергеевич.

Странно, до этой минуты ничего старика не беспокоило; он согласился на беседу в публичном месте. Возможно, кого-то увидел в окне: Денис Сергеевич то и дело посматривал туда. Или очередной припадок вот-вот случится (говорил же Денис Сергеевич, что на него «находит иногда»).

Лариса вынырнула из-под прилавка с пластиковой упаковкой, подошла к столу, ловко сложила внутрь пирожки и нетронутый рулет.

— Было очень вкусно, — за двоих поблагодарил хозяйку Вадим.

Старик уже шел к дверям.

— Приходите еще, — пригласила Лариса.

Вадим догнал Дениса Сергеевича, спешившего к общежитию. Они молча перешли улицу, прошли по дорожке ко входу.

Внутри никого не было, и это, кажется, обрадовало Дениса Сергеевича. Он обернулся и коротко махнул рукой: дескать, пошли за мной. Второй раз ему повторять не потребовалось. Они вошли в комнату старика, и тот тщательно запер дверь на два замка.

— Разувайтесь, куртку вот тут оставьте и проходите.

Комната Дениса Сергеевича выглядела уютной и обжитой: ковер на полу перед диваном и креслами, красивая люстра, картины и фотографии на стенах. На подоконниках выстроились цветы в горшках.

Вадим рассматривал снимки. Вот Денис Сергеевич и похожий на него мужчина — брат Паша. Вот родители, чинно сидящие в неловких позах, напряженно глядящие в объектив. Паша с женой и дочерью, той самой Лизонькой, о которой ночью упоминал Денис Сергеевич: «Не я один, многие видят! Лизонька тоже…»

На нескольких фотографиях хозяин комнаты был в окружении учеников. Среди множества детских и юношеских лиц Вадим обратил внимание на двоих парней. Лицо первого выглядело очень знакомым: юноша был похож на кого-то? Или Вадим знал этого человека? Второй парень привлекал внимание поразительным сходством с великолепным французом Аленом Делоном. Редкая, безупречная красота. Наверное, девушки за ним толпами ходили.

— Вам у меня долго быть нельзя, заметят, — сказал Денис Сергеевич.

— Кто? — Вадим оторвался от разглядывания фотографий и повернулся к старику.

— Об этом позже.

Вадим поставил на стол контейнер из кулинарии, отказался от предложенного стариком чая.

— Расскажите, что было дальше, — еле скрывая нетерпение, попросил он.

Они стояли посреди комнаты.

Сесть хозяин гостю не предложил, сам тоже не садился.

— Все пропали. Пятнадцать детей от девяти до шестнадцати лет, водитель и учитель, который сопровождал ребят в поездке. Ближе к вечеру, когда автобус так и не прибыл в Верхние Вязы, поехали навстречу. Но снегопад усилился настолько, что на дорогах образовались заносы, к тому же стемнело. Пришлось отложить поиски до утра. — Денис Сергеевич потер лицо ладонью. — Что говорить… Искали долго. Но снег шел, не переставая, все кругом было завалено, никаких следов. Вы не представляете, что со всеми было. Не мог же автобус просто взять и раствориться в воздухе! Обнаружили его, можно сказать, случайно. Там, где и не думали найти.