Книга Пучина скорби, страница 42 – Альбина Нурисламова

Они вышли в коридор, и Вадиму ничего не оставалось, как пойти следом.

— Спасибо за угощение, — чопорно проговорил Денис Сергеевич. — Очень приятно было познакомиться.

— И мне, — вставил Вадим.

— Всегда рад пообщаться с человеком, который живо интересуется историей.

Это прозвучало как оправдание того, почему Вадим и Денис Сергеевич решили побеседовать. Только разве они должны что-либо кому-то объяснять?

Лидия Петровна и Денис Сергеевич направились в сторону душевой. Вадим пошел к себе, что еще было делать? Беседа оставила в душе осадок, требовалось все обдумать, а еще хотелось договорить, ведь их с Денисом Сергеевичем прервали, а тому было что добавить к сказанному.

Вадим присел на диван, потом прилег. Сам не заметил, как задремал: сказалась беспокойная ночь. Проснулся вечером, когда стемнело. Сходил в туалет, заглянул в душевую. Там никого не оказалось: Денис Сергеевич, по всей видимости, уже разобрался с поломкой.

Проходя обратно мимо его двери, Вадим раздумывал, не постучать ли. Может, сосед устал, отдыхает, тогда не стоит беспокоить пожилого человека.

В итоге Вадим избрал компромиссный вариант: легонько стукнул в дверь костяшками пальцев. Если Денис Сергеевич не спит, то откликнется, а если спит, то негромкий стук его не побеспокоит.

За дверью было тихо. Никто не ответил, и Вадим вынужден был уйти.

Что ж, пообщаемся завтра, решил он.

Вечер ничего нового не принес. За время пребывания в Верхних Вязах Вадим так и не получил ответа на свой вопрос, не напал на след пропавшей дочери. Однако некоторые выводы сделать было можно. Городок непростой, с темной историей, о которой жители предпочитают умалчивать. И история эта многослойная, связанная с гибелью людей, в том числе — детей.

Дети.

Пропавшие. Погибшие.

Нет, теперь Вадим просто не мог уехать из городка, пока не разберется, что к чему. Он был уверен: до настоящих глубин еще не добрался, ему видна лишь поверхность, и то не вся, а фрагменты, куски, не сложившиеся в цельную картину. Но он на правильном пути!

А еще совершенно точно, что кому-то не по душе его поиски. Вадим был писателем, и профессия обязывала его иметь развитое воображение, уметь чувствовать внутреннюю драматургию событий, видеть причинно-следственные связи, выстраивать сюжеты. Поэтому он понимал, что ход его беседы с Денисом Сергеевичем нарушили намеренно.

Старик заметил кого-то в окне, потому и ушел из кулинарии. Но этот «кто-то», кого он счел опасным, донес, куда следует про их встречу — и вот уже в комнату к Денису Сергеевичу врывается комендантша с легендой про кран. Впрочем, старик мог и вправду пообещать помочь с починкой. Но возникла внезапная срочность. Могло ли это быть совпадением?

Вадим отказывался думать, что соседу может грозить опасность из-за излишней откровенности, к тому же никто доподлинно не знал, о чем они говорили. Подозревать всюду врагов и преследователей — это уже паранойя.

Однако, как известно, если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят.

Вадим понял, что проголодался: весь день питался сладостями, и желудок требовал чего-то посерьезнее. Он вытащил из маленького ворчливого холодильника упаковку сосисок, вскрыл ее, достал две штуки, поразмыслил и прибавил к ним третью, поставил греться в микроволновку. Можно поесть с кетчупом и хлебом. Плюс сыр и помидоры. И запить все сладким чаем. Сойдет.