Книга Бриллиантовый берег, страница 102 – Альбина Нурисламова

Ни Боб, ни Давид не сердились на нее, не понимали даже, какие претензии к ней можно предъявлять. Когда она попыталась сжечь буклет, когда Богдан, явившись к ней ночью, рассказал всю правду, Катарина была в ужасе. К ее чести, она не сомневалась ни секунды: возможность стать соучастницей, такой, как Ольга, получив за это статус, богатство, брак с Богданом, вызывала страх и отвращение.

Катарина понимала: необходимо связаться с Бобом, рассказать, предупредить, но не могла этого сделать. Богдан подозревал, что, вопреки демонстрируемому пониманию и поддержке, она сомневается и может повести себя непредсказуемо, поэтому не оставлял ее в одиночестве.

Когда позвонил Боб, Богдан был рядом, руководил, говорил, что делать: повесить трубку, пообещать перезвонить, а после выдать сказочку про ключ. Катарина была напугана, растеряна, однако понимала: если Бегичи сочтут, что она на их стороне, что выполняет их указания, это пригодится, даст шанс на спасение.

Катарина решила выжидать, действуя по обстоятельствам, и в конце концов все получилось как надо. Боб и Давид восхищались ее выдержкой, были признательны и благодарны, но сама она долго не могла простить себя, совестилась, поэтому они с Бобом держались на расстоянии друг от друга, общались лишь изредка, по необходимости. Лишь перед Новым годом стали сближаться, постепенно сужая круги.

Сейчас она приехала погостить в Сараево, где теперь жили Боб и Давид. Боб продолжал работать на Давида, был его помощником, компаньоном.

Отметив Рождество с мамой, Катарина побыла пару дней у отца и Мии. Теперь они встречались куда чаще, чем прежде, и даже мама смирилась, перестала возражать против их встреч.

Недавно мать с отцом впервые за много лет поговорили и умудрились не поругаться. Катарина полагала, свою роль здесь сыграло то, что у Хелены завязались серьезные отношения с интеллигентным бездетным вдовцом, который останавливался в ее гостевом доме. Если все так пойдет и дальше, они поженятся: счастливая парочка уже обсуждала вопрос совместного проживания.

Отец (и мать, конечно, тоже) никогда не узнал, что Миа приложила руку к поездке Катарины. Скрыть, что она ездила в Неум, было невозможно, история вышла громкая, имя Катарины попало в СМИ, но Стефан считал, что это была собственная инициатива старшей дочери.

Пожар в «Бриллиантовом береге», во время которого не погиб никто, кроме госпожи Лазич, обсуждали на все лады. Ее смерть была признана несчастным случаем: при попытке выбежать из здания женщина упала и ударилась головой.

Давид, а с его подачи и Боб, и Катарина не стали обвинять Филипа, заявлять на него в полицию.

— Мама сказала, чтобы я не делал этого, — пояснил Давид. — Поступлю, как она хотела.

Причин возгорания выяснить не удалось. Не выявили виновников, не нашли следов горючих веществ. Здание можно было восстановить, не так уж сильно оно и пострадало, но на это потребовались бы немалые средства и время. Со средствами, однако, стало туго: люди, чье имущество пострадало, чей отпуск оказался сорван, предъявляли претензии хозяевам, подавали в суд, добивались компенсации. Бегичи платили за каждую ссадину, шишку и царапину, полученную, когда постоялец убегал, спасаясь от огня.

Проблемы со страховой компанией, бесконечные тяжбы, скандальные интервью, в которых полуправда сочеталась с ложью… Происшествие было загадочное, можно сказать, мистическое, поэтому ползли слухи, множились сплетни, а в результате пересудов и статей в прессе от репутации отеля остались одни лохмотья. Вряд ли у «Бриллиантового берега» был шанс когда-либо восстановиться.