Книга Бриллиантовый берег, страница 29 – Альбина Нурисламова

— Мы стараемся, чтобы ваш отдых была максимально комфортным и запоминающимся! — Администратор ухитрилась произнести заученную, явно повторенную сотни раз фразу совершенно естественно, так, словно она только что пришла ей в голову. — На первой странице уже указаны основные сведения о вас: имя и фамилия, номер, где вы будете жить, даты брони. А в конце вам нужно поставить подпись с расшифровкой. Расписываясь, вы соглашаетесь с нашими правилами: не шуметь после установленного времени, возместить порчу имущества, не грубить персоналу и так далее, там все указано.

Катарина, перелистнув страницы, бегло просмотрела фотографии, вскользь прочла свод правил, на которые девушка указала наманикюренным ноготком. Там не содержалось ничего необычного, и Катарина поставила подпись.

— Буклет будет находиться у вас, а перед выездом вы сдадите его вместе с ключом. Пожалуйста, не теряйте буклет. Тем, кто сдает его в целости и сохранности, отель предоставляет пятипроцентную скидку на следующее бронирование.

— Чудно! — искренне проговорила Катарина.

— Да, — согласилась девушка. — Использованные буклеты, каталоги утилизируются, это соответствует современным экологическим требованиям, а клиенты, оказывающие нам содействие в этом, поощряются!

— Знаю, так делают многие сети магазинов, аптек, — рассеянно произнесла Катарина, думая, что в отеле трудится профессиональный маркетолог. Вся нужная информация собрана в одном месте, еще и наглядно, с фотографиями, не нужно бегать и искать. Желание же вырвать страницы, выбросить буклет, а потом лезть к персоналу с вопросами снимается возможностью получить скидку.

Номер Катарины находился на втором этаже. Вещей у нее с собой было немного, так что от помощи донести чемодан молодая женщина отказалась.

Двери лифта открылись, из кабины выехал парнишка лет шестнадцати в инвалидном кресле. Не сам выехал — его выкатил оттуда бровастый смугловатый здоровяк с добродушным лицом. Мальчик выглядел его полной противоположностью: болезненного вида, худенький, с тонким, узким лицом и белой, как папиросная бумага, кожей.

Голова парнишки была слегка запрокинута, поза — немного неловкая, как будто он не вполне владел своим телом. Впрочем, почему «как будто»? У него, судя по всему, тяжелая форма детского церебрального паралича.

Катарина хотела отвернуться, смутившись, что слишком долго глядит на юношу, а потом поймала его взгляд и увидела, что он тоже на нее смотрит. Не просто смотрит — приглядывается, и то, что видит, его озадачивает.

Взор был неожиданно цепкий, острый. Допустив эту мысль, Катарина разозлилась на себя: отчего же неожиданно?! Почему человеку, который отличается от нас, мы чаще всего отказываем в способности думать и чувствовать так же, как мы сами?

Несколько лет назад Катарина писала большую статью о людях с ограниченными возможностями, в частности, с ДЦП, и сама же проговаривала в ней важнейший тезис: если человек с ДЦП смотрит в одну точку, если не способен говорить, реагировать так, как обычно реагируют люди, это отнюдь не означает, что он лишен возможности ясно мыслить и в полной мере оценивать действительность.

Взгляд мальчика был живым, принадлежал умному человеку, чей разум заточен в клетке немощного, увечного тела. Катарине стало стыдно за некстати проявившееся поначалу высокомерие, за пришедшую следом снисходительную жалость. До чего же, должно быть, ранили юношу глупые курицы, застывающие в удивлении, не умеющие скрыть любопытства, прячущие глаза, сочувствующие, но привносящие в свое сочувствие оттенок брезгливости.