Книга Дочь ведьмы, страница 30 – Альбина Нурисламова

Он кричал, пока не понял: друзья не слышат! Они говорили только друг с другом, смотрели друг на друга, а его, кричащего, колотящего изнутри по стеклу, не замечали вовсе!

— Прикалываетесь? – что было сил завопил Сережа. – Не смешно! Придурки!

Только вот он понимал: ребята не шутят. Не расхохочутся и не скажут, что он купился, как лох, – они вправду ничего не слышат! Сережа, напротив, отлично их слышал, и то, о чем они говорили, было настолько ужасным, что он отказывался верить собственным ушам.

— Чего мы сюда пришли? – недоумевающе спросил Даня.

— Понятия не имею, – отозвался Филипп. – А Серега где?

— Так его с нами не было, – уверенно ответил Даня. – Он домой пошел, ему мать в комнате прибираться велела, помнишь, он говорил?

— Меня бабушка, наверное, ищет, маме уже позвонила и нажаловалась!

— Пошли отсюда, – сказал Даня и…

И они повернулись спиной к стеклу, за которым, как осенняя муха, бился, крича во все горло, их друг, и ушли прочь, ежась под усилившимся дождем.

Сережа смотрел им вслед, не понимая, что происходит, надеясь, что это сон или розыгрыш. Но, конечно, случившееся не было ни тем, ни другим. Зловещий магазин на перекрестке заманил Сережу в ловушку, сомневаться не приходилось.

Мальчик походил на рыбу в аквариуме: ему не выбраться, не попасть в большой мир. Можно разевать рот в беззвучном крике часами, все равно никто не услышит, не придет на помощь – люди скользят мимо стен прозрачной стеклянной клетки, не обращая внимания на глупую рыбу, не замечая ее.

Сережа устал кричать. Понял, что бессмысленно, и умолк. Сорванное горло болело, руки ныли. Стекло было прочным, но все же можно попытаться его разбить. Сережа взял стул и шарахнул им по стеклу, думая, что вот-вот брызнут осколки, надо бы защититься, чтобы не пораниться.

Никакого эффекта. Ни единой, самой крошечной трещинки.

Мальчик швырнул стул в стекло, и тот, ударившись, словно о стену, упал на пол. В отчаянии Сережа принялся бросать в окна все, что попадало под руку. Бегал по магазину, хватал и швырял, но все было бесполезно.

Он остановился, тяжело дыша, чувствуя, что сил почти не осталось. Слезы подступили к горлу, но Сережа знал: если начнет плакать, то уже не остановится, и тогда уж пиши пропало, никого выхода найти не сумеет.

«Позвонить родителям!» – пришло ему на ум, и Сережа вытащил из кармана сотовый, запоздало испугавшись, что тот мог разбиться, когда он бросил ранец в окно. Однако телефон был цел. Только это ничего не меняло, потому что сети не было, сделать вызов невозможно.

Еле передвигая ноги, мальчик подошел к витрине, посмотрел на медведя. Единственный глаз его, показалось Сереже, смотрел злорадно и насмешливо. Мол, я забыт, заперт, а теперь и ты со мной; будешь знать, каково стать всеми покинутым.

Взгляд Сережи упал на стопку журналов. На обложке красовался мальчик в синем шарфе с Человеком-пауком. Именно на злосчастного паука Сережа и обратил внимание, только потом до него дошло: мальчик на обложке – он сам!

Сережа взял журнал в руки.

«Добро пожаловать, Сергей!» – гласила надпись.

— Что? Как? – прошептал он и принялся лихорадочно перебирать другие журналы.

Все издания за разные годы, даже за семидесятые, восьмидесятые, девяностые, когда Сережи еще и на свете не было, были украшены его фотографиями. Бумажный Сережа, растиражированный, размноженный, широко распахнувший от ужаса глаза, смотрел на себя настоящего.