Книга Дочь ведьмы, страница 88 – Альбина Нурисламова

Приятно, радостно даже, хотя Богдан уставал, спина болела, а руки ныли с непривычки. И, главное, совсем не думалось про то, как поступил отец, прямо перед самым Новым годом сказав, что у него теперь другая семья. Даже ребенок другой, оказывается, уже родился три года назад, а мать и не подозревала, верила отцу.

Не думалось и о том, как перенесла это известие мама: при детях, днем она держалась, а ночами Богдан и Лиза слышали, как мать плачет.

И про Инну не думалось, которая все чаще раздражалась, требовала подарков и походов в ночной клуб, то и дело заявляла, что Богдан не понимает, как ему повезло, ведь ей стоит свистнуть – и половина института сбежится. Денег на ее многочисленные запросы у Богдана не было. Он учился на третьем курсе, подрабатывал, но покупал то, что не могла купить ему и Лизе мать, которой нужно было и на хозяйство, и на квартплату, и за учебу Богдана платить, а еще и Лизе за репетитора.

Отец, уходя, клятвенно обещал помогать бывшей семье, но каждый раз у него находились более важные расходы.

Богдан копал, бабуля радовалась, пекла ему пирожки и варила картошку с маринованными огурчиками.

— Богдаша, дом-то я тебе отписала, – сказала она на второй день за ужином, когда у Богдана уже глаза слипались, так хотелось спать. – И что на книжке у меня набралось, и украшения кое-какие – сережки, колечко да брошку сапфировую – все тебе оставлю. Не ироду этому.

У Богдана сжалось внутри, он не знал, что ответить, поэтому ляпнул грубовато:

— Чего ты про смерть заговорила-то? Что за ерунда? Живи знай!

Бабушка тем временем сморгнула слезу и продолжила:

— Матери-то скажи, пусть приедет иногда. Жду я ее. Хорошая она, я всегда такой снохе радовалась, просто, может, показать не умела. А та пускай не суется даже. Это отцу передай.

— Я скажу маме, – сдавленно проговорил Богдан, чувствуя, что тоже вот-вот расплачется, как ребенок.

Утром он снова отправился копать. Сегодня последний трудовой день, завтра утром нужно уезжать в город. Погода была хорошая, управлялся с лопатой Богдан уже весьма ловко, со сноровкой, поэтому до забора добрался даже раньше, чем рассчитывал.

Раз-два, раз-два, еще немножко, еще чуть-чуть.

Что-то тускло сверкнуло в лучах солнца, и Богдан, осторожно высыпав землю с лопаты на траву, поворошил ее. Осколок стекла? Железка какая-то?

Но это оказался перстень. Довольно толстое кольцо с большим алым камушком. Богдан присвистнул – неужели серебряное? Нет, металл желтый. Медное, наверное. Он осторожно очистил кольцо, думая о том, что надо бы протереть его хорошенько. Вроде бы зубной пастой можно.

Кольцо заблестело, камень засверкал на солнце, и Богдан залюбовался находкой. А ведь оно золотое! Точно, золотое!

Может быть, маме его подарить? Она не носит колец, но будет рада подарку, наверное. Однако Богдан уже знал, что преподнесет перстень Инне.

Подарит золотое кольцо с камнем (наверное, это рубин), и пусть она попробует потом сказать, что он лох и нищеброд!

Покончив с работой, Богдан убрал лопату в сарай и пошел в дом. Первым делом отправился умываться и отчищать кольцо.

— Посмотри, бабуль, какой сокровище у тебя в огороде откопал! – Тут ему пришло в голову, что кольцо могла обронить бабушка. – Не твое, случайно?

Бабушка, которая накрывала на стол, увидела на ладони внука перстень и отшатнулась. Богдан ждал какой угодно реакции, но не такой.