Книга Волчий остров, страница 53 – Альбина Нурисламова

Вошел в дом, поставил сумку на тумбочку в прихожей, распахнул окна: воздух был застоявшийся, затхлый немного, давно не проветривали. Тетушкина спальня – диван, комод, книжный шкаф: она читать любила. Моя старая комната. У меня слезы на глаза навернулись: все было, как много лет назад, словно я недавно уехал, но вскоре должен вернуться. Даже книга «Одиссея капитана Блада» на столе, а над кроватью – гитара. Я играть не умел, но хотел научиться. Тетя купила гитару и самоучители, но мне вскоре надоело, забросил.

Я разложил вещи, помылся с дороги. В дом была проведена вода, кран чихнул и выдал струю. Сходил в магазин, купил еды и вина – отметить приезд. Я не любитель спиртного, пью редко, но захотелось посидеть, вина выпить, воспоминаниям предаться в тишине. Приготовил себе ужин, сидел за столом в большой комнате, как и планировал, ел, выпивал потихоньку. Такая, знаешь, благодать, покой. Думаю: какое верное решение – приехать в старый дом! Взгляд упал на фотографии, что рядком стояли на полочке в полированной старомодной стенке. Я встал, подошел, присмотрелся. Вот тетя и моя мама – молодые еще, до маминого замужества. Свадебная фотография родителей. Куча моих снимков, по ним можно проследить, как я рос. А вот одна из последних фотографий: мне шестнадцать, рядом – приятели, Миша и Валера, с которыми я пропадал целыми днями на улице, когда приезжал, и две девушки. Соседка Оля, в которую Мишка был влюблен, они поженились сразу после школы, и Неля.

Про Нелю надо сказать отдельно.

Детьми мы были в одной компании. Миша, Валера, Оля и Неля – местные, в один детсад ходили, потом в одну школу, жили рядом. Я на лето приезжал, но отлично вписывался. Когда в конце августа родители меня забирали, мы каждый раз клялись друг другу, что будем переписываться, перезваниваться. Но все увядало, как цветы по осени, я забывал о летних друзьях, а они – обо мне. Потом я приезжал, и снова мы были не разлей вода. Когда мне стукнуло пятнадцать, начались у нас подростковые любови. Оля с Мишкой женихались, Валера увивался за девчонкой, которую я не знал, а нас с Нелей друг к другу потянуло. Точнее, я вдруг оценил, что девушка она очень симпатичная, не просто как с другом с ней общаться можно. А она позже призналась, что с двенадцати лет в меня влюблена была. Если честно, я всерьез этого не воспринимал. Мне одноклассница нравилась. Как домой вернулся, с головой в эти отношения нырнул, про Нелю и забыл. Она мне письма по электронной почте писала, я на одно из десяти отвечал. Неловко это было, не к месту, как она сама не понимала?

Потом наступило последнее мое лето в Еловом. Больше не приезжал: тетя умерла, я в институт поступил, ну, ты сам знаешь. Хотя тогда-то, конечно, я понятия не имел, что вернусь в Еловое лишь через много-много лет. Неля встретила меня с такой радостью, что мне стало стыдно. Она не злилась на мое хамское молчание, на игнорирование ее писем. С одноклассницей я уже расстался, она оказалась истеричной и грубоватой, на ее фоне Неля выглядела особенно милой. На свидания мы бегали, на речку вечерами ходили, целовались. К середине лета я опять от нее уставать начал, а к концу августа точно знал, что ничего у нас больше быть не может. Да и возобновлять не стоило. Понимаешь, было в ней что-то… Навязчивость, прилипчивость. Она, как лиана, обвивала и дышать не давала. Душила заботой, бесконечными вопросами, желанием угодить. Короче, я уехал и не вспоминал о Неле, пока фотографию не увидел. Снимала нас тетя. Мы дружно улыбались, глядя в объектив, я обнимал Нелю за плечи. Это было в начале лета, я был еще увлечен ею, радость моя от близости к ней выглядела неподдельной. Сейчас я смотрел на Нелю и думал, что, возможно, свалял дурака, оставив ее. Никто из женщин не любил меня столь искренне и преданно, не относился с такой заботой и теплом. Подумалось, что Неля не стала бы бесконечно пилить и упрекать меня, как это делала бывшая жена, не ворчала и не грубила бы. Да, порой бывала надоедлива, но и это происходило из-за привязанности и любви. Мне стало стыдно, что за эти годы я не удосужился узнать, как она живет. Решил, что завтра непременно навещу ее (сегодня уже поздно, десятый час).