Книга Волчий остров, страница 77 – Альбина Нурисламова

— В отпуск хотела, на море, – тряслась от слез Ируся, – а оно вон как вышло.

Даша тоже не могла уместить в голове смерть тети. Собственно, тетей она ее и не называла, только Зосей. Пока была суета с похоронами – место на кладбище, гроб, отпевание в церкви и прочие скорбные дела, – она не успела толком осознать, что произошло.

А произошло страшное, и теперь это страшное навалилось, придавило.

Спустя примерно три месяца Даша переехала в Зосину «однушку». Квартира досталась по наследству Марине, и было решено, что там поселится Даша. Она только-только окончила институт и устроилась на работу, офис был поблизости. У Марины начала складываться после многолетнего перерыва личная жизнь, поэтому всем было хорошо, что у Даши появилась возможность жить отдельно от матери.

Всем, кроме бедной, безвременно ушедшей Зоси.

Даше было грустно, мысли об этом не шли из головы, пока она расставляла вещи в квартире покойной тети, делала уборку – словом, обживалась. Но ведь жизнь есть жизнь: одним приходит пора уходить, а другим нужно оставаться и жить дальше.

Зося не так давно сделала в квартире ремонт, потому никаких вложений не требовалось. Часть вещей Даша с матерью раздали, кое-что (вроде старых колготок и резинок для волос) девушка сложила в пакеты и понесла на помойку. Спускаясь по лестнице, увидела то ли входящую, то ли выходящую из квартиры Ирусю: они с Зосей были не только лучшими подругами, но и коллегами по работе, и соседками.

— Привет, как ты на новом месте? – круглые, чуть навыкате глаза Ируси стали наполняться слезами, и Даша почувствовала себя чуть ли не убийцей. Тюки, которые она несла, стали казаться больше и тяжелее, захотелось, чтобы их вовсе не было. Сейчас Ируся спросит, что в пакетах, а когда узнает…

Но Ируся не спросила. Тихой мышкой прошмыгнула к себе, наспех попрощавшись. Даша представила, как она, заперев дверь, примется плакать и горевать, и на душе стало еще гаже. Даша знала, что Ируся была одинокая, замкнутая, замуж так и не вышла. По словам матери, в последнее время ударилась в религию: книги читала, свечи жгла, носила скромный платок и длинные платья.

Впрочем, скоро Даше стало не до страданий Ируси.

Все началось на третий день после переезда, и, оглядываясь назад, Даша понимала, что точкой отсчета стала чашка. Даша налила себе чаю и пошла в ванную, а когда вернулась, обнаружила пустую чашку в раковине. Мелочь вроде – чашка, какая от нее опасность? Это ведь не маньяк с ножом.

Случившееся можно легко списать на случайность, на забывчивость. Если рассказать кому-то, то собеседник скажет, что Даша хотела налить себе чаю, даже думала, что налила, но на самом деле переключилась на другое и попросту забыла. Забытый утюг – происшествие того же порядка.

Только Даша знала, что ничего не забыла. И чай в чашке был, и стояла она на столе, а потом опустела и переместилась в мойку. Словно кто-то попил чаю и поставил чашку в раковину, чтобы помыть.

Даша легла спать, но перед этим, чтобы успокоиться немного, решила почитать. Погасила свет, устроилась на диване и погрузилась в любовный роман. Внезапно в кухне что-то грохнуло. Даша подскочила на месте, едва не выронив электронную книгу. Включила свет, прислушалась.

Кошка уронила что-то?

Какая кошка! У Зоси когда-то жил кот Малыш, его принес еще Зосин муж, подобрал бездомыша на улице. Но Малыш пропал за месяц до смерти Зоси. Сбежал из дому; с балкона, наверное, выпал. Так и не нашелся.