Книга Неупокоенные, страница 77 – Альбина Нурисламова

К тому времени местные уже знали (и от строителей, и из газет), что здесь решил поселиться известный на всю страну художник по фамилии Сафонов, которому требовались уединение, тишина и прочие прелести сельской жизни.

За рассказом бабушки незаметно наступил вечер. Посуда была вымыта, вытерта и убрана в шкаф, и бабушка с внучкой сидели за столом возле приоткрытого окна. Было тепло, уютно, с улицы доносились негромкие голоса, а воздух был свеж… И все равно Оле чудился едва ощутимый запах сырости, гниющих водорослей. Неожиданно захотелось попросить бабушку замолчать, не рассказывать больше, но любопытство взяло верх, и девочка промолчала, дослушала историю до конца.

— Живописец и его жена Ася не стремились общаться с местными жителями, но держались дружелюбно, носы не задирали. Ася была красивая, высокая, кареглазая, в модных туалетах. Любила петь. Привезла с собой из города множество цветов в горшках и расставила их по всему дому. По хозяйству ей помогала Валя, пожилая женщина из деревни. От нее впоследствии и узнали, что произошло.

Месяц или даже больше супруги жили душа в душу. Он пропадал в своей мастерской, она хлопотала по дому, читала книги и журналы, ухаживала за растениями. Собственно, с них все и началось, говорила позже Валя.

Однажды, придя в дом после выходных, в понедельник, она застала хозяйку в слезах. Спросила, что стряслось, грешным делом, на ссору с мужем подумала, но Ася сказала, что дело в ее любимых цветах.

— Посмотрите, что с ними! – восклицала она. – Они погибли.

Цветы вправду выглядели ужасно. Не завяли, как в первый миг подумала Валя, но покрылись серой, неопрятного вида бахромой, напоминающей плесень. Бутоны почернели, листья скукожились, а корни, как сказала Ася, были полностью сгнившими.

— Я выкопала фиалку и аспарагус, картина одинаковая. Вероятно, с остальными растениями то же самое, – говорила хозяйка. – Заметила неладное в пятницу, два дня пыталась спасти цветы. Кучу книг перелопатила, но нигде ничего похожего. Ни подкормка не помогла, ни удаление больных бутонов и листьев. Сегодня утром стало совсем плохо.

Сафонов вышел из мастерской – взъерошенный, перепачканный в краске. Он утешал жену, а после вынес цветы, которые было не спасти, во двор. Сафонов с Валей освободили горшки, вытряхнули содержимое в компостную яму в углу сада. Валя увидела, что Ася права: корни растений по непонятной причине полностью сгнили.

Через некоторое время Валя стала замечать неладное.

Во-первых, появился запах. Ася тоже чувствовала его, и только Сафонов был погружен в свое творчество, ничего не замечал. Ася и Валя пытались определить источник вони, но без толку. Казалось, запах сочится из стен, сколько ни намывай полы, ничего не помогает. Пахло сыростью, гнилой водой, тухлой рыбой. Не сильно, но ощутимо. Вонь накатывала время от времени, появляясь и исчезая без видимых причин.

Во-вторых, дом стало невозможно протопить. Отопление работало на славу, но прогреть комнаты не удавалось. В доме было сыро, по стенам тут и там поползли пятна плесени. Ася вычитывала в своих книгах и журналах все новые способы борьбы с этой напастью, но ни один не срабатывал. Наоборот, становилось хуже день ото дня. В конце октября выпал снег, пришли холода, и художник с женой ходили замотанные в кофты и шали, пытаясь согреться.