Книга Тьма внутри, страница 12 – Альбина Нурисламова

Костя застонал, приходя в себя. Дима стал звать его, окликать по имени.

— Ну-ка не блажи, – строго сказали сзади.

— А и пускай поблажит напоследок, – хихикнула женщина, – все одно никто не услышит.

Дима задергался, засучил ногами, хотя понимал, что освободиться не получится. Привязали его крепко. Костя повернулся к нему, облизнул губы.

— Что такое? – спросил он.

— Местное гостеприимство, – язвительно отозвался Дима.

В эту минуту он ненавидел коллегу даже сильнее, чем уродов, которые связали их и явно готовились сделать что-то очень нехорошее. Ведь говорил же, нечего сюда лезть! И люди предупреждали!

— Нас будут искать, – громко сказал Костя. – Что вам от нас нужно?

Ему никто не ответил.

Площадь наполнялась людьми. Старые и молодые, мужчины и женщины, стекались они сюда и останавливались перед кругом. Дима заметил воткнутые в землю палки; спустя некоторое время стало понятно, что это факелы. Их зажгли, и на площади стало совсем светло. Можно было без труда разглядеть лица жителей Петровки: теперь не было на них ни апатии, как в момент, когда Дима и Костя приехали, ни напряжения и нетерпения, как тогда, когда Костя произносил свои речи. Теперь Дима видел, что всеми владеет одинаковый восторг, смешанный с предвкушением.

— Они что, сожрать нас хотят? Зажарить и съесть? – выпалил Дима и, не в силах сдержаться, заорал: – Пошли, вы… Людоеды поганые!

Его ударили, голова взорвалась болью, но сознания Дима не потерял, хотя лучше бы ему не видеть того, что случилось дальше.

— Не трогайте его! – вопил Костя. – Отойдите!

Никто не слушал. Слова и крики заглушило пение. Из толпы выдвинулся Иван Матвеевич, рядом с ним стоял помощник Максим. Оба принялись громко, нараспев произносить странные слова на непонятном языке. Деревенские жители, все как один, подхватили. Время от времени они делали синхронные взмахи руками, словно приглашая кого-то встать.

— Психи, – прошептал Дима. – Конченые психи.

— Прости, – сказал Костя. – Всё из-за меня.

И хотя Дима именно так и думал, но сказал, что решение они принимали вместе, чего уж теперь виноватого искать. Оба идиоты в равной степени.

Между тем пение становилось громче, а взмахи руками – энергичнее. Освещенные огнем лица, открытые рты, отсветы пламени в глазах… Ветер доносил звериный запах пота, вдалеке плакал ребенок.

Диме казалось, это происходит не с ним, на самом деле он вернулся домой, перебрал пива, заснул перед телевизором, насмотревшись фильмов ужасов, и теперь видит сон – продолжение одного из ужастиков. Но одновременно с этим парень точно знал: это реальность. Костя тихо плакал.

Внезапно земля под ними содрогнулась. Ощущение было, что глубоко внутри заворочалось, проснувшись, огромное существо. Вопли жителей деревни стали еще оглушительней, еще безумнее: они понимали, что происходит, знали, что будет дальше, и приветствовали грядущее.

Холм посреди площади и вправду оказался могилой. Дима осознал это почти спокойно, утратив возможность бояться. Словно чужими глазами наблюдал он за тем, как земля сначала вспучилась, а потом разошлась, будто края раны, обнажив свое мерзкое содержимое: гроб.

Только гроб не обычный: он не покоился в почве, а торчал вертикально, как росшее под землей дерево. Словно и после смерти мертвец не упокоился, а стоял на страже.