Книга Тьма внутри, страница 71 – Альбина Нурисламова

Лина была невзрачная. Не было в ней яркости, манкости, мужчины на улицах не оборачивались, с ума по ней никто никогда не сходил. Когда она смотрела в зеркало, то видела миловидную молодую женщину, не уродину, не толстуху, но и не худышку. Черты лица правильные, волосы густые. Но что-то все равно было не так.

Подруга Лиза сказала, что нет в Лине огонька, стержня, энергии – и эта вялость, излишняя покорность и соглашательство все портят. Возможно, подруга была права. Даже скорее всего. Но такой уж характер, не переделаешь.

А вот Дима, муж, сумел разглядеть Лину, полюбил, женился. Может, она и раскрылась бы, расцвела пышным прекрасным цветком, но не сложилось. Жили молодые с Диминой мамой. Квартира хорошая, трёхкомнатная, как говорится, не сталкивались лбами, не мешали друг другу на кухне. Мамина комната, Димы с Линой, общая гостиная и кухня – места всем хватало.

Вдобавок Димы по большей части и дома не бывало, такая профессия: механик на судне, в дальнее плавание ходил, постоянные разъезды.

Возможно, в этом и крылся корень проблемы. В редкие периоды, когда Дима приезжал домой, обе женщины крутились вокруг него, он был окружен заботой, нежностью, никаких ссор и конфликтов, сплошная радость. Мать не критиковала сноху, а Лина, как уже было сказано, в силу характера своего не жаловалась, не возмущалась и не роптала.

А вот когда Дима, насладившись домашним уютом, отбывал в очередной рейс, для Лины начинался кошмар.

Надо сказать, что свекровь, Инна Петровна, в общем-то не была отвратительной бабищей, только и думавшей, как сжить невестку со свету. Скорее всего, она полагала, что делает хорошее дело: советует, поправляет, учит жизни.

В лице Лины она нашла отличный объект для воспитания. Сирота, мать умерла, когда девочке было три года, отец – когда только исполнилось восемнадцать.

Много лет одна на свете, а родители, как говорила Инна Петровна, были настолько непутевые, что все, что сумели нажить, – гараж, в котором даже машины не было, барахло одно.

Лина перебралась к мужу и свекрови из общежития; из имущества – пара сумок, и Инна Петровна почитала своим долгом научить ее азам «нормальной жизни». Лина полагала, что и прежде жила нормально, но у свекрови было иное мнение.

Решительно все Лина делала неправильно: готовила, убирала квартиру, стирала, гладила, одевалась, разговаривала, ходила. В корректировке нуждался каждый шаг, и Лина задыхалась в бесконечном потоке рекомендаций и замечаний.

Капусту в борщ следует добавлять на двадцать минут раньше остальных овощей. Блины делаются исключительно на сыворотке. Генеральная уборка подразумевает (в том числе) и мытье окон, неважно, какая погода на улице. Зубную щетку нужно хранить в футляре. Постельное белье меняют раз в десять дней. Розовый цвет отвратителен. Фиолетовый и сиреневый еще хуже. Тоник для лица, как и лосьон для тела, – бесполезная трата денег. Хорошая хозяйка сама выпекает торты, печенье и пирожные, не покупает готовые. И так далее и тому подобное.

До открытого конфликта никогда не доходило, Лина улыбалась, благодарила за науку и делала все так, как ей велели. Хотя, наверное, более независимая, своенравная женщина попыталась бы поставить Инна Петровну на место, отстоять право поступать по своему разумению, но у Лины на это не хватало духу.