Книга Тьма внутри, страница 72 – Альбина Нурисламова

Однако в глубине души она ненавидела свекровь все более отчаянно. Невысокая, поджарая, с коротко подстриженными волосами и накрашенными бордовой помадой губами, источающая запах фиалки, Инна Петровна улыбалась с оттенком снисходительности, говорила тихо, но ядовито, в дверь входила без стука. При одном лишь звуке ее голоса в душе Лины все чаще поднималась тяжелая, душная волна неприязни, которую, впрочем, ей удавалось подавить.

Скорее всего, учитывая безропотность, терпеливость Лины, эта ситуация могла длиться годами. Но вышло иначе.

Однажды свекровь завела старую пластинку про то, что Лине нужно продать гараж. Находится на краю города, машину (которую молодые супруги собрались покупать) туда ставить все равно не будут. Хоть какие-то деньги можно выручить! Лине следовало бы более активно вносить вклад в семейный бюджет.

В итоге в одну из суббот Лина отправилась готовить гараж к продаже: разбирать завалы, выкидывать старье, делать фотографии для объявления.

Настроение было, мягко говоря, не очень. Не то чтобы гараж этот был нужен Лине, стоял и стоял себе на окраине годами, обычная скромная прямоугольная коробка в ряду таких же однотипных строений гаражного кооператива. Но вместе с тем, как ни смешно звучит, это была единственная недвижимая собственность, которая принадлежала лично ей, здесь были вещи, который связывали Лину с детством.

Серое небо будто приклеилось к земле, моросил дождь, что тоже не добавляло оптимизма. Лина с трудом повернула ключ, открыла замок. Дверь взвизгнула, повернувшись в петлях, и Лина вошла в гараж. Включила свет, поморщилась от запаха сырости.

Велосипед со сдувшимися колесами и погнутой рамой, санки без спинки и двух дощечек, пара ветхих стульев, шкаф с оторванной дверцей. Тюки с тряпьем, полки, затянутые паутиной, на которых был навален всякий хлам: журналы, сломанные инструменты, ржавые ножницы, перегоревшие лампочки. В углу – куча тряпья и полусгнивший ковер, свернутый в рулон, несколько коробок.

На секунду в голову пришла мысль выбросить отсюда все ненужное, привести помещение в порядок, благоустроить. Печку притащить, диванчик поставить, стол – и сбежать от Инны Петровны. Нет, не навсегда, как тут жить-то, но хотя бы соорудить временное укрытие.

Глупость, конечно.

Следующие несколько часов Лина трудилась, аки пчела. Разбирала вещи, складывала в заранее принесенные пластиковые мешки, относила на свалку. Освобождаясь от хлама, гараж рос в размерах. Ближе к вечеру оставалось разобраться лишь с содержимым картонных коробок.

Лина откладывала это на потом, поскольку понимала: будет нелегко. Там были вещи родителей: мамино зеркальце, шкатулка с дешевой бижутерией, отцовские часы, какие-то блокноты. Выкинуть рука не поднимется, но и к Инне Петровне не притащишь. Этакая грязь и ветошь в ее стерильно чистой квартире! Даже в кладовку или на балкон не даст поставить.

Зазвонил сотовый.

— Ты скоро? Темно уже становится! – сказала свекровь.

— Собираюсь обратно, мама, – ответила Лина.

Инна Петровна требовала, чтобы она называла ее только так.

— Все сделала?

— Очень много всего, придется еще прийти, – соврала Лина.

Будет повод уйти из дома – это раз. Можно потихоньку перетащить, не привлекая внимания, кое-что из самых ценных родительских вещей, которые она не хочет выбрасывать, – это два.