Книга Ночные гости, страница 37 – Альбина Нурисламова

Почти не удивившись, Елизавета Максимовна подумала, что это их недавний собеседник. То, что осталось от его телесной оболочки. А дух, видимо, блуждает здесь, в темноте дома номер двадцать восемь, на пустыре, возле брошенной машины.

И остальные тоже где-то тут.

И они с Дмитрием присоединятся через некоторое время.

— Интересно, теперь, когда уже и бригада скорой подъехала, Дарья успокоится? Все ведь в сборе, больше никто не пропадет? – светским тоном поинтересовалась доктор.

Голос ее звучал излишне, парадоксально спокойно, и за этим ледяным спокойствием Дима отчётливо слышал поступь подступающего безумия.

Он хотел закричать, но горло сжалось, исторгнув лишь слабый писк.

Наверху послышались голоса – точнее, далекое эхо умолкших навсегда голосов, которые все еще продолжали звучать в мертвом пространстве.

— Давайте знакомиться, – громко произнесла женщина этажом выше, а следом послышались шаги.

«Тридцать восемь ударов ножом. Кости раздробил молотком», – всплыли в памяти слова полицейского, и Дмитрий зажмурился, чтобы не видеть той, кто направлялась к ним. И вместе с тем точно зная, что ему придется взглянуть ей в глаза, и смотреть нужно будет до самой смерти.

Бабушка возникла неожиданно. Миша вообще забыл о ее существовании, и мама, судя по выражению ее лица, тоже. За минуту до того, как раздался телефонный звонок, мама кричала на Мишу. Честно говоря, было за что ругать, но признавать этого не хотелось.

Последний учебный день перед началом каникул Миша «отметил» дракой с одноклассником. Пострадал больше Савин, Миша сказал матери, что тот его обзывал нехорошими словами и даже матом, вот, мол, Миша и не выдержал. Но потом Мишиной маме позвонила мать Савина, и всплыла правда.

— Еще бы он тебя не обзывал! Ты взял его ветровку, швырнул в грязь и стал топтать! Зачем?

— А потому, что Савин… – начал было Миша, сам в точности не зная, что.

Раздражал его этот мальчик. Умник, тихоня. Но матери вряд ли такое объяснение понравится. Впрочем, она и слушать ничего не желала.

— Что с тобой не так? Вечно ввязываешься в неприятности, позоришь меня перед людьми. Постоянно врешь и мне, и учителям, со всеми ссоришься. Это невыносимо! Мог бы учиться нормально, голова ведь есть на плечах, но…

Она хотела сказать еще что-то, но зазвонил ее телефон.

Миша обрадовался: экзекуция кончилась.

Итак, звонила бабушка. Папина мать.

У родителей все было, как мама говорила, наперекосяк. Прожили вместе около пяти лет, развелись. А три года назад отца сбила машина. Глупая смерть, сказала мама. Но разве бывает умная смерть? Одиннадцатилетний Миша отца почти не знал, после развода родителей они общались редко, мало.

Мама растила сына одна, никто не помогал. Ее родители умерли, когда Миша еще не родился, а свекровь, эта самая бабушка, с невесткой и внуком не общалась. Как-то Миша спросил, почему, и мама сказала, что бабушка была против женитьбы папы, не приняла сноху, а заодно и внука. И раньше редко навещала (жила она в деревне), а после смерти сына совсем дорогу забыла.

— Добрый вечер, Любовь Ивановна, – сказала мама. – Что это вы вдруг про нас вспомнили?

Миша стоял близко и слышал, что ответила бабушка:

— Не буду ходить вокруг да около, Нина. Прости меня, дуру. Неправа была, кругом виновата. Зря препятствовала вашему браку с Николаем, лучшей жены ему было не найти. И вас с мальчонкой зря оторвала от себя. Недавно инсульт перенесла, еле выжила. Оклемалась полностью, на ноги встала. Ну и… Знаешь, как бывает. Многое поняла. Ты хорошая женщина. Я тебе чего только не говорила, бывало, а ты не ругалась. Сможешь меня простить? Нина? Ты слушаешь? – забеспокоилась она.