Онлайн книга «Весна с детективом»
|
Крупную возрастную даму за стойкой язык не повернулся бы назвать модным словом «бариста»: классическая советская буфетчица, чистый, незамутненный тип! Фартук с рюшами, наколка с кружевами, пухлые пальцы в недорогих золотых кольцах, губы в морковной помаде. Двигалась буфетчица так неторопливо, что даже собрала небольшую очередь. Ирка, растроганно улыбаясь, встала в нее, жестом отогнав меня от прилавка. Я подчинилась и заняла нам столик. Подруга подошла с нагруженным подносом минут через пятнадцать. Я уже зевала в ладонь, усыпленная гипнотическим морганием неисправной вывески заведения напротив. «Менная» – упорно высвечивали некомплектные буквы. — Обменная? Доменная? – негромко гадала я вслух. — Просто «Менная», – предложила Ирка, поставив на стол поднос. – От английского слова «мен» – заведение специально для мужиков. — Бордель, что ли? – оживилась я. — Да нет, конечно. – Подружка сноровисто переставила на стол стаканы с кофе и тарелки с пирожками. – Вообще-то там просто пельменная. Но ты же понимаешь, откуда мысль о борделе? — Навеяна разговором с бабульками, фактически обвинившими Дарью Покрышкину в распутстве, – кивнула я и потянулась за пирожком, толстым, румяным и таким блестящим, будто его лаком покрыли. Ум-м-м! С яблочным повидлом. Вечная классика! — Итак, Дарья изменяла мужу. – Ирка тоже взяла классический пирожок. – Что это нам дает? — Нам – не знаю, а адвокату Покрышкина – возможность вызвать сочувствие к обманутому супругу. Хотя ревность не является смягчающим обстоятельством, разве что получится доказать: Дмитрий действовал в состоянии аффекта… — Погоди, так ты веришь, что чик-чик бритвой сделал муж? – Подружка замерла с пирожком в одной руке и стаканом в другой, грозная, как царица-императрица со скипетром и державой. – А почему, собственно, сразу он? — Потому что именно он договорился с Дарьей о встрече! — Это могло быть совпадением. — А еще потому, что по статистике в абсолютном большинстве случаев домашних убийств виноват муж, если жертва – жена, и наоборот. — Я знаю эту статистику, ее Лазарчук постоянно приводит, ведь она позволяет нашей доблестной полиции экономить время и силы на поисках преступников. – Царица-императрица погрозила мне скипетром-пирогом. – Но мы не полиция и не будем идти путем наименьшего сопротивления. Придумай хоть одно объяснение, каким образом Дмитрий мог озвучить Дарье угрозы, если он немой! — Одно? Да хоть три! Я поудобнее устроилась на стуле. Он скрипнул. Правильно, будем все по мере сил скрипеть. — Первая версия: Дмитрий явился не один. У Дарьи на голове оказался мешок, и она не видела подельника мужа, а тот немым не был. Все эти «девочка, ты умрешь» и так далее – его реплики. — Дальше, – немного подумав, коротко повелела царица-императрица Ирина Иннокентьевна. — Вторая версия: Дмитрия там вообще не было. И резал Дарью, и угрожал ей нанятый ее ревнивым мстительным мужем отморозок. — Дальше! — Третья версия: все пугающие реплики звучали только в воображении Дарьи. Она была напугана и шокирована, в таком состоянии что угодно померещиться может. — Та-а-ак… – Ирка в задумчивости съела пирожок, обхватила стакан с кофе двумя ладонями и сделалась похожа не на величественную императрицу, а на надутого хомяка. – Первая и вторая версии не годятся, если у нас тут преступление из ревности. Как ты себе это представляешь: ревнивый муж сам приводит постороннего мужика, чтобы тот глазел на его беззащитную голую жену? Нет, не выходит каменный цветок, не вытанцовывается сцена. Мы со Станиславским кричим: «Не верим!» |