Онлайн книга «Весна с детективом»
|
— А! Ты хочешь подстеречь старушку-собачницу и помочь ей скоротать время, необходимое псинке для совершения важных утренних дел, за приятной беседой? — Нравится мне, как четко ты формулируешь. – Подруга одобрительно похлопала меня по плечу. Мы не повторили вчерашнюю ошибку и проследовали в соседний двор пешком. Получилось быстро не то, что на колесах. Ирина Иннокентьевна – мудрая женщина. Ее расчет оказался верным: по чахлому газону, заинтересованно шурша невнятной растительностью, уже сновала маленькая лохматая собачка из тех, при наличии которых в домашнем хозяйстве вовсе не нужны щетки для обуви. Животинку бдительно караулила вчерашняя бабка. В руке у нее был свернутый арканом поводок, на лице – выражение смертной скуки. При нашем появлении старуха оживилась: — Что-то зачастили вы, девки? – В дребезжащем голосе отчетливо прозвучало одобрение. — Вот спасибо на добром слове! – расплылась в улыбке Ирка. – Меня уже лет двадцать никто девкой не называл! — А мне восемьдесят два, и все, кто еще не пенсионерки, – девки, – ухмыльнулась бабка. – Вы чего это сюда в такую рань? Скрипнуло открываемое окно. — Тось, эт хтось? – донеслось до нас одновременно с клубом сигаретного дыма. Со второго этажа выглянула, как Баба-яга из чердачного окошка избушки, еще одна старушенция, совершенно разбойного вида – с цигаркой во рту и в престранных очках: одно стекло простое, второе – темное. — Марусь, я сама разберусь, – остро глянув на Старенькую Разбойницу, пообещала ее подружка. — Какие рифмы, а? – Ирка, доморощенная поэтесса, в восхищении подпихнула меня локтем. – Тось – хтось, Марусь – разберусь! — Простите, Антонина… а как ваше отчество? – Я не отвлеклась на несвоевременный литературно-критический анализ. — Марковна я. — Нам, Антонина Марковна, нужно собрать отзывы соседей о супругах Покрышкиных, Дмитрии и Дарье, – официальным тоном сказала я. Запасливая Ирка, поддерживая мою версию, тут же достала из своей торбы блокнот и ручку и демонстративно приготовилась записывать. – Вот вы явно женщина основательная, не вздорная, что можете нам о них сказать? — Все-таки разводятся голубки? Теперь уже, надо понимать, по суду? А я говорила Митяю: не пара она тебе, вертихвостка эта. Ну, неудельная же деваха, девять классов образования, ни ремесла в руках, ни заработка, ни приданого, ни даже родни порядочной! – моментально завелась бабуся. – Митяй-то – он совсем другой. Надежный, основательный, работящий. Подумаешь, безъязыкий? Муж молчит – бабе счастье: про борщ пересоленный не скажет, лишнего не спросит! — Они ссорились? – спросила Ирка, что-то черкая в блокноте. — Да кто ж их знает? Он немтыка, она просто тихушница – лишний раз слова не скажет, все норовит мимо даже без «здрасте» проскочить. А стены у нас в доме толстые, сталинская еще постройка, что там у них в квартире творилось – никому не известно, – сказала бабка с нескрываемым сожалением. – Но раз Митяй из собственного дома ушел, значит, допекла его чем-то змеючка эта верткая. Ему-то здесь нравилось жить, в старой родительской хате. И квартира хорошая, двухкомнатная, и гараж капитальный, – старуха мотнула острым подбородком на упомянутую постройку, – у Митяя там инструмент и материал, он же мастер-плиточник. — А она ему изменяла! – авторитетно заявила Старенькая Разбойница и поправила странные окуляры. |