Книга Романтика с детективом, страница 5 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Елена Логунова, и др.

— Ты считаешь меня «всеобщей любимицей»? — предприняла Вера еще одну попытку сменить тему.

— Ты эмпат, эмотивный тип. — Эмиль безнадежно махнул рукой.

— По-твоему, я совершенно бесполезна в бюро? Разве только постоянно служить приманкой для маньяков, — обиделась Вера.

Эмиль нахмурился и отвел глаза. Все чаще он испытывал стыд при упоминании о том, как безбожно использовал напарницу, потакая общению с лицами, которых подозревал в убийствах. Ругать ее за искренность, веселость, открытость он стал только теперь, но еще полгода назад сам же и толкнул в объятия психопата.

— Не бесполезна, — буркнул он, — напротив. Образование психолога — это круто. И в опросных беседах тебе нет равных.

Вера опустила голову, пряча улыбку. Шеф не был щедр на похвалу своим сотрудникам, хотя те порой рисковали жизнями.

— Мне кажется, я смогу тебя кое-чему обучить. Ты имеешь еще одно достоинство: как говорят на Востоке, разум новичка — пустой сосуд. Но тебе не хватает практики и ежовых рукавиц.

— Вот как? — Вера сложила перед собой руки, елейно улыбнувшись. — Хочешь поиграть в Пигмалиона? Или ты так сентиментальность проявляешь? Все-таки тебя чему-то научила та недавняя пуля. Неужели стал бояться смерти?

— Да, не сегодня-завтра это повторится, и когда-нибудь меня застрелят. Насмерть. Шучу. — На его лице скользнула трикстерская улыбочка, но он тотчас посерьезнел, его взгляд потяжелел. — Что, если я захочу кому-то передать свое дело? Кому бы я мог доверить «Детективное бюро Эмиля Герши»?

Он опустил локти на стол, сложил пальцы домиком и приподнял бровь. Всегда так делал, когда был настроен поспорить.

— Не представляю, — улыбнулась Вера.

Она была честна. Таких, как Эмиль, в природе не водилось.

— Тебе.

— Мне? — Она опять невольно расширила глаза.

— Мне что, щелбаны начать раздавать? — Лицо Эмиля вытянулось, и он прикрыл глаза. — Следи за лицом.

— Почему не сестре? — Вера проигнорировала его замечание.

— Зоя зациклена на истероидах. Остальные ей скучны.

— А Юбер?

— Он ленив. Ему неинтересно ловить преступников. Он годен только бумажки перебирать, вовремя оформлять сертификаты и лицензии.

— Но почему я?

— Ты эмпат. А эмпат — теневая сторона паранойяла, самой крупной рыбы среди маньяков! Мало кто знает, что настоящий, чистый эмпат готов загрызть насмерть за добро и справедливость. Ты думаешь, Махатма Ганди, мать Тереза, Жанна д’Арк — это личности, которым было жалко ближнего своего, просто топили за ненасилие? — Эмиль скривил рот. — Они добивались своих целей с завидной настойчивостью, которая свойственна разве что психопатам.

— Я не такая. — Вера вжала голову в плечи, наблюдая, как у Эмиля загорелись глаза теперь уже недобрым, опасным огнем, а на скулах выступил нездоровый румянец — редкий гость на его лице зомби со стажем.

— Ты дала бы себя убить, чтобы наказали Куаду. Помнишь его?

Вера опустила глаза — ее тотчас швырнуло в неприятные воспоминания.

— Мир не такой, каким нам кажется с первого взгляда. В тебе сидит воин. Его нужно выпустить наружу. — Он откинулся на спинку. — Доказать?

— Не надо, — пискнула Вера.

— Давай представим, что мы сейчас в этом кафе… играем в мафию. Знаешь такую игру? Кстати, ее придумал русский, студент факультета психологии Дмитрий Давыдов. Все здесь присутствующие, эти люди вокруг, которые сидят, пьют, разговаривают, — мирные граждане. Я и ты — шерифы, пара полицейских. И нам осталось вычислить мирного гражданина, подозреваемого в убийстве. Нет, — Эмиль сделал вид, что призадумался, сузив глаза, — подозреваемого в убийстве трех молодых женщин и одного мужчины. Вон посмотри на того, в сером костюме. Что скажешь о нем?