Книга Ты умрешь красивой, страница 46 – Юлия Лист

— Прошу, не двигайся… Замри. Я хочу видеть произведение Буше.

Вера замерла, пытаясь представить, что она сейчас собой представляет с широко разведенными ногами. Грудь утопала в подушках, тело овевала прохлада, врывающаяся в распахнутые окна. Он милостиво поправил под ней подушку и вновь сунул два пальца под подбородок.

— Приподними голову… вот так…

Вера послушно вернула голову в нужное положение, но ее губы дрожали.

— Тише, тише… — Он поцеловал ее в висок. — Я не причиню тебе зла. Хочу лишь видеть картину Буше. Сегодня только это. Не двигайся. — Он собрал ее волосы и заколол тонкой шпилькой, которую, вероятно, заготовил заранее. Вера задрожала еще больше, почувствовав холодный и острый, как игла, кончик у затылка.

— Замри, тихо, не шевелись… — Нотка нетерпеливой настойчивости, граничащая с раздражением, а потом опять томный шепот:

— Ты прекрасна! Знаешь это? Ты само совершенство… и я не хочу причинять тебе боли…

По звукам его шагов казалось, что он отошел еще дальше. Боясь даже дышать, Вера скосила взгляд, заметив, что он сел в кресло поодаль, закинув ногу на ногу.

— Не шевелись… Если бы ты могла видеть себя со стороны!

Вера запомнила этот странный, но волнующий эпизод, как сон. Но он сделал их союз еще крепче, а желание более жгучим. Возможно, кто-то бы счел эту связь ненормальной. Бесконечно долго она изображала обнаженную на кушетке, в голове клубился туман, а потом… она проснулась, с трудом вспоминая, что же произошло. Неужели так и уснула? Было одновременно смешно и жутко, но что-то влекло к Эрику. Он повелевал, она подчинялась. И ей это доставляло удовольствие.

— Ты, наверное, считаешь меня сумасшедшим, чудаком, помешанным на искусстве? — спросил он как-то, привычным движением пальцев поглаживая прядку волос у ее уха. Они лежали, обнявшись, в смятых простынях, Вера задумчиво глядела в потолок и молчала, вероятно, вызвав его смущение своей немотой.

— Нет, вовсе нет, я никогда не переживала ничего подобного… Никогда! Мне кажется, я попала в восемнадцатый век, к самому маркизу де Саду.

— Ты шутишь. — Он уронил голову ей на плечо и издал нервный смешок, заставивший ее вздрогнуть. Будто она задела за живое.

— Маркиз де Сад — философ! — попробовала оправдаться Вера.

Куаду лишь рассмеялся.

Вечером, после бокала вина, Вера едва не засыпала, ее качало на волнах неги, она мысленно перечисляла, какие картины сегодня будет изображать для Эрика, будто одалиска для вавилонского царя.

Он взял ее под руку, безвольную, податливую и готовую быть чем угодно, потянул на себя, заставил подняться. Они подошли к окну, он обнял ее сзади, прижав спиной к груди и животу.

— Смотри! Что ты видишь?

— Сад Тюильри…

— Верно. И?

— Лувр и колесо.

— А что ты еще видишь?

Вдруг ее расфокусированный от неги и вина взгляд выхватил из предвечерней дымки несколько крошечных фигур. Они двигались стройным рядом по широкой аллее в сторону фонтана. Стояли по двое… Вера напряглась, усиленно всматриваясь в это странное шествие. Наконец она смогла различить средневековые платья, развевающиеся плащи. Потом стали четче видны парики, широкополые шляпы с перьями и тонкие иглы шпаг, бьющихся о сапоги с широкими раструбами.

Вера перевела недоуменный взгляд на Эрика. Он улыбался загадочно и туманно, будто следил, какое впечатление произвел на подругу, в то же время наслаждаясь зрелищем.