Книга Ты умрешь красивой, страница 88 – Юлия Лист

На небольшом отрезке времени на видео, заснятом перед дверьми реанимации, изображение вдруг стало тусклым, будто кто-то обрызгал камеру из пульверизатора. Оно не показывало четкой картинки ровно семь минут, было видно, как кто-то мелькает тенями, дверь открылась, закрылась, потом вновь открылась и закрылась, а потом камеру протерли. Полминуты изображение было тусклым из-за влаги, потом стекло подсохло, и изображение вновь стало четким. Где-то через минут десять явился Кристоф.

— Верни назад, — попросила Вера, указывая на экран. — До того, как это произошло.

Эмиль усмехнулся, пробормотав: «Чертов выродок, попался?!» Он тоже его увидел.

— Это же отец Адриенна! — воскликнула Вера.

Эмиль торжествующе улыбался. На экране из дверей, ведущих с лестничной клетки, появился мужчина в длинном тренче и сделал было шаг к дверям в реанимационное отделение, но что-то его отвлекло. Он обернулся, будто его позвали, и зашагал прямо под камеру, пока не исчез из поля зрения. Эмиль сделал скриншот кадра ровно за секунду до того, как видео стало несмотрибельным, и увеличил картинку.

В стеклянных дверях, расположенных против камер и под белой табличкой с синими буквами «Реанимация», отражался второй человек. Эмиль взял его крупным планом, но, увы, силуэт был нечетким, по нему можно лишь понять, что человек облачен во что-то вроде халата или плаща, стоит на каталке, голова его запрокинута, рука с каким-то продолговатым предметом поднята. Эмиль нажал на «плей» и стал просматривать видео на медленной скорости после того, как камеру обрызгали, пытаясь хоть что-то вычленить из хаотичного движения теней, напоминающего видео с УЗД-аппарата. Он покачал головой и нажал на печать: принтер выдал два серых изображения на белой бумаге. Фото отца Адриена и черной тени, отраженной в стеклянных дверях реанимации.

— Что скажешь? — спросила Вера, потому что торжествующая улыбка сошла с его лица. — Ты что-то понял? Кто этот человек в халате? Это может быть какой-нибудь врач, который залез, чтобы…

— Поменять лампочку? — вспылил Эмиль.

— Чтобы протереть объектив камеры, — ответила озадаченная Вера. — Иногда это нужно, чтобы наседающая на окуляр пыль не мешала снимать.

— Неправильный ответ! — вскрикнул Эмиль, резко ударив ладонью по столу.

— Что?

— Дочь этого человека, — он указал на мужчину в тренче, — тоже одна из жертв Куаду.

— То есть… он тоже обращался к тебе за помощью? — Вера сделала шаг назад и опустилась в кресло, глядя на повесившего голову Эмиля. — И тоже крутился вокруг твоего бюро, оттаптывал пороги?

— Не так настойчиво, как Жаккар, но да, — нехотя выдавил он. — И у него есть реальная причина ненавидеть меня и Куаду. Его Эмма попалась на удочку писателя за несколько месяцев до пропажи Стефана. Но что-то сделать было сложно, девушка наотрез отказывалась писать на своего любовника заявление.

Он вновь с яростью ударил по столу ладонью. Вера вздрогнула, отъехав на своем кресле подальше.

— Они все думают, что я Брюс Всемогущий! Вынь да положь торжество справедливости.

Он немного помолчал, остывая.

— А что, если все было вовсе не так, как мы решили насчет Жаккара? — мрачно заговорил он, а в глазах стояла злоба. — Что, если Турно мстил за дочь, занявшись похищением детей?

— Но он не мог убить собственного сына, Эмиль! — возразила Вера.