Книга Ты умрешь влюбленной, страница 111 – Юлия Лист

— Вот уже десять лет, как я ищу эликсир бессмертия. Время идет, года утекают, а я все еще топчусь на стадии расшифровки. «Наказание Марсия»… Я так обрадовался, что мне попалась одна из последних работ Тициана! Три картины, которые он написал в конце жизни, находятся в коллекции Рене Ардити: «Марсий», «Святой Иероним» и «Коронование терновым венцом». И все три Сильвия Боннар вывезла из музеев, чтобы наглым образом продать. Знаю только, что она ведет переговоры со старшим сыном греческого магната Ставроса Ниархоса, у которого в коллекции почти весь Ван Гог, и с братьями Нахмад, коллекция которых находится на территории Швейцарии, – они просто акулы в арт-бизнесе. Вы не знаете, мадемуазель Вера, сколько картин в мире принадлежит таким, как эти люди. Если сегодня вы видите полотно в музее, не факт, что оно будет висеть в нем завтра. Если Сильвия продаст Тицианов, то мне не успеть прочесть их. Пока картины вновь не окажутся в музеях, пройдет время, а мне уже девятый десяток.

Он говорил так же воодушевленно, как Даниель, когда пытался спасти полотно Бэнкси.

— Но ведь можно воспользоваться хорошей фотографией, – удивилась Вера и невольно обернулась, увидев черный плоский пистолет в старческой, покрытой пигментными пятнами руке.

— Вперед. – Дедушка Абель не слишком нежно развернул ее и ткнул дулом в область лопаток. – Мы почти пришли.

Они обошли восточное крыло сзади, двигаясь едва не над пропастью, и оказались около каменной шахты, которая спускалась от балкона и уходила под фундамент замка. Вера сразу же узнала маленькую дверцу, оплетенную ветками бугенвиллеи. В руке Абеля показался ключ, но выполненный из блестящей стали – дубликат. Он открыл дверь, велел Вере достать свой телефон и включить фонарик.

— Дайте мне телефон, хотя там, под землей, связь пропадает окончательно. Я не хочу, чтобы вы сотворили глупость и вызвали сюда вашего охотничьего пса Эмиля.

— Скажите хоть сейчас, это он привез вам «Марсия»? – спросила Вера, протягивая ему телефон.

— Я сам принял у него картину. И видел его так же ясно, как вас сейчас.

Это окончательно ввергло Веру в недоумение и запутало. Почему же Эмиль ей не расскажет, что за махинацию провел с картиной! Почему он взлом системы безопасности галереи дома Ардитис сваливает на Даниеля?

Некоторое время они шли молча. Вера старалась не касаться склизких стен, но по мере того, как они спускались все ниже по винтовой лестнице, мужество и силы ей отказывали, а колени не гнулись – она перепачкала рукава косухи в склизкой грязи, потому что постоянно припадала локтями к каменной кладке.

Наконец ступени вывели их к металлической двери хранилища. Дедушка Абель велел Вере нажимать на кнопки с цифрами, причем он очень уверенно произносил коды, и все они подошли.

— Зачем вам я, если вы и так могли сюда попасть? – спросила Вера, утирая навернувшиеся слезы. Опять она в этом проклятом бункере и в обществе маньяка, но теперь уже самого настоящего. Какой идиоткой она была, когда боялась безобидного Даниеля!

В один миг Вера поняла, кто стоял за всеми махинациями с ребенком, появляющимся из ниоткуда, галлюцинациями, картиной Бэнкси, которую не разрезали. Выходило, что именно дедушка Абель, возжелав коллекцию живописи Рене Ардити, решил убить всех мешавших ему родственников. А убийства свалить на Даниеля, выставив его сумасшедшим. Эмиль ошибся! Но мог ли этот дедушка действовать в одиночку? Конечно, нет! Ему помогал Ксавье. Все-таки только он мог украсть картину у себя самого. Они договорились все поделить поровну. Коллекция – деду, акции аукционного дома и всех его дочерних предприятий – Ксавье. А Эмиль с Даниелем – козлы отпущения.