Книга Ты умрешь влюбленной, страница 135 – Юлия Лист

— Я тебя не спрашиваю, мы помолвлены. Ты согласилась быть моей женой. – Кулаки Даниеля сжались, в глазах загорелся знакомый огонек с чертовщинкой. Однажды она уже видела этот взгляд, когда они с Кароль исполняли арию менестреля из фильма «Ромео и Джульетта».

— Я согласилась быть женой человека, который работал в книжном, носил очки и футболку с изображением Железного Трона. А не убийцы.

— Да как ты не поймешь, я сделал то, что велел мне долг! – вскричал он, накинувшись на нее и схватив лапищей волосы на затылке.

Вера сжалась, зажмурилась, почувствовав горячие слезы на щеках, появившиеся от страха и боли.

— Мы поклялись покончить друг с другом, совершить двойное самоубийство, если ничего не получится. А я ее предал ради тебя!

Он отпустил Веру и пошел к «Благовещению» Фра Анжелико – полотну размером два метра на два, обхватил раму с бронированным стеклом и не без труда ее снял. В стене оказалась ниша, а в ней – прямоугольная дверь точно с такими же экранами и цифровыми табло, как и у входной. Это было второе хранилище, о котором, как видно, Даниель прекрасно знал. Он набрал нужные коды, и дверь открылась.

Внутри загорелся свет, но Даниель тотчас захлопнул дверь. Освещение померкло, он включил фонарик. Все, что могла видеть Вера, – прямоугольники картин на стенах, очертания скульптур, какой-то мебели. Луч света выхватил из тьмы абстракцию, похожую на Кандинского, изломанную женщину – наверняка кисти Пикассо. Вера увидела даму в шляпке за столиком парижского кафе, перед ней стояла рюмка – Дега и его «Любительница абсента». Картина еще месяц назад висела в Орсе, Вера встречала ее, когда ходила в музей с Юбером.

За полотном, на котором был изображен лесной пейзаж, имелась похожая железная дверь с несколькими электрическими табло и кнопками, с которыми Даниель справился так же быстро. Они вышли в сводчатое каменное помещение, откуда-то издали шел свет. Металлическая дверь снаружи была отделана камнем так, что сливалась с настоящей кладкой.

— Эти тоннели приказал прорыть барон дю Датье, чтобы легко передвигаться между замком и другими частями своего владения, – объяснил Даниель таким спокойным тоном, будто они вновь просто вышли на прогулку и он показывал ей окрестности. – Он сильно ветвится, поэтому я еще не знаю, в какой части дорога, куда я хочу попасть. И где дикие горы, не знаю. А еще один тоннель ведет к обрыву, где разбился Шарль. Я не был здесь с тех пор, как его не стало.

Даниель замолчал.

— В какой-то степени я все же виноват в его смерти. Я показал ему этот путь, мы часто ходили к обрыву вместе, валялись в траве и любовались закатом, никто не знал, что мы ходим через хранилища. Нас тогда бы прибили на месте. Я не мог сказать, как погиб Шарль, и выдать наше тайное убежище… Я скрыл его смерть, потому что не хотел, чтобы меня разлучили с картинами. Перетащил тело подальше от входа в пещеру, к мысу дю Датье, и ушел играть с мальчишками.

Вера слушала его, затаив дыхание от ужаса.

— Я не хотел, чтобы кто-то понял, где он упал… Видимо, это и придало мне вид человека, который совершил убийство. Дедушка Абель заметил кровь у меня на локтях… Он знал, что я лгу. Но Шарля я не убивал. Клянусь! Я знаю это так же ясно, как то, что люблю тебя.

— Неудачное сравнение, – выдавила ошарашенная его признанием Вера.