Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 132 – Юлия Лист

— В тюрьмах плохо, там насилие, высокие стены, нет воздуха и солнца. Тебе там будет плохо. – Говоря это, Эмиль сделал короткое скользящее движение в ее сторону. – Не порть себе жизнь, Аска, ты будешь жалеть… Зачем тебе кровь на руках, еще одна смерть, которая будет держать твою душу в когтях?

— Не разговаривай со мной, как с ребенком! – выкрикнула она, и от ее движения нож вдавился в кожу Хави сильнее, по шее потекла струйка крови.

— Тиш-ше, – прошипел Эмиль, скользнув ближе. Его лицо напряглось, кожа обтянула скулы, выступили жилы на лбу. У него зеленые глаза, он похож на очеловеченного кота. Кота Бегемота.

И в следующую секунду его рука, точно кобра, совершив молниеносный бросок, схватила ее запястье. Он выкрутил ей руку, но Аска не разжала пальцев. Не на ту напал! Она оттолкнула ногами стул, который тотчас вместе с Хави завалился набок, отклонилась назад и резко подалась вперед, ударив Эмиля лбом в лоб. Он дернул головой, от неожиданности на долю секунды выйдя из строя, покачнулся. Этого было достаточно, чтобы успеть отскочить к окну…

Но Эмиль оказался проворней. Он скользнул по полу, пригнувшись, – она не поняла, что он собирается делать, не успела сориентироваться и оказалась в плотном кольце его крепких, как тиски, рук. Со злости она ударила его ножом в спину, но Эмиль, видимо, предугадал это движение и приподнял ее над полом. И с ней на руках стал бросаться из стороны в сторону, не давая ей прицелиться.

Она била ножом – раз, два, три, но лезвие скользило, руку отбрасывало, оно лишь ранило, но никак не удавалось вонзить нож как следует, – в сердце, в печень, в легкое. Эмиль, зачем ты пришел так невовремя!

Их заливало кровью, они упали на пол. Кто-то выстрелил, разлетелось на куски стекло за спиной. Кто-то проорал, чтобы не стреляли без команды.

Эмиль прижал ее спиной к полу, оседлал, держа обе руки над головой. Перед глазами все смазалось. Аска билась, кусалась, теряя ориентацию в пространстве.

— Наручники! – крикнул Эмиль.

Ни за что! Нет!

Она вырвалась, вцепилась зубами ему в плечо и стала рвать плоть из стороны в сторону, как собака. Ее насилу оторвали от Эмиля несколько человек. По ее подбородку текла теплая кровь. Эмиль упал набок и перевернулся на спину, зажимая рукой рану на плече. Перед ее глазами мелькнули белые костюмы, что-то ужалило в бедро, и свет начал меркнуть.

— Аска! – кричал ей Эмиль. Он попытался встать, балансировал на коленях, одной рукой упираясь в пол, другую прижимал к плечу. Она увидела, что его футболка вся в крови. Но он улыбался. – Аска, ты принята! Вылечишься, приходи! Ты принята! Это ты его поймала!

Последнее, что она видела: Эмиль опять падает на пол, в его лице – сумасшедшее блаженство. И глаза ее закрылись.

Вера стояла на противоположной стороне улицы Аточа, напротив входа в отель «Каталония Пласа Майор». С одной стороны дорогу переградил желтый фургон «Скорой помощи», с другой – две черные патрульные машины с желто-красной полосой испанского флага. Куча полицейских стояла внизу, человек десять поднялись на пятый этаж, где Аска два дня назад сняла на фальшивый паспорт номер. Эмиль выставил перед администраторами отеля все виды фотографий и фотороботов обоих подозреваемых. Ресепшионистка узнала девушку с татуировкой на лице и длинными волосами.