Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 133 – Юлия Лист

Скорее всего, Хавьер Барба хранил в музее камуфляж, в котором следил за жертвами. Он унес его с собой, а убегая с Аской, надел парик, толстовку. Она предложила снять номер в отеле, и тот согласился, доверившись ей – другого выхода не было. Когда за тобой гонится вся полиция города, хватаешься за любую возможность спастись… А что произошло между ними – Вера и предугадать не могла. Она не знала, что ждало Эмиля в номере 531 и кто кого держал в заложниках.

Ожидание было мучительным. Рядом стоял агент ФБР и тоже терпеливо ждал, когда операция захвата закончится. Леви не принадлежал к отряду отдела поведенческого анализа, который гоняется за серийными убийцами, не являлся силовиком. Он был дипломатом в первую очередь, а не полицейским. Поэтому обезвреживать маньяка отправились Эмиль и инспектор Руиз.

Вере было обидно за шефа. Его все ненавидели, презирали за бесчеловечность, считали чокнутым, а когда он брал на себя ответственность за расследование и делал всю грязную работу, молча отступали в сторону.

Что же там происходит?

Раздался глухой звук, точно выстрел, и как будто что-то разбилось, следом двойной вскрик. Окна номера 531 выходили во внутренний дворик, и если там стреляли, услышать было непросто. Вера напрягала слух и не могла отличить звуки, что рисовало воображение, от действительных.

Тут медработники всполошились, забегали, распахнули дверцы фургона «Скорой помощи» и вытащили двое носилок, исчезнув во вращающихся дверях отеля.

Вера перебежала дорогу. Вскоре носилки вынесли через обычные двери, располагавшиеся справа от карусельных. Сначала одни, на них лежала Аска, накрытая до подбородка простыней, вся перемазанная кровью. На других – Хавьер Барба с порезом на щеке. Какое у него изможденное и отекшее лицо, под глаза залегли тени, кожа стала сине-зеленой, отливала желтизной. Оба без сознания, но живые. Иначе бы их накрыли с головой. Что же там произошло?

Наконец вышел Эмиль в красной от крови футболке, бледный, под рукавом рваная рана. Господи, это его Аска так? Он прошел мимо Веры, не узнавая ее, оглушенный, будто только прилетел с другой планеты, сел на поребрик тротуара и, достав телефон, стал проверять мессенджеры и почту.

Веру отвлекли вскрики и шум: выходила бригада быстрого реагирования, полицейские в темно-синей форме, в центре толпы – инспектор Руиз. Тут же подлетели репортеры. Инспектор стал объяснять, что убийца из Прадо взят и обезврежен. Его фотографировали со всех сторон, совали в лицо микрофоны. Он сначала закрывался от вспышек, делая это скорее инстинктивно, затем показал пальцем на сидящего в стороне Эмиля и с горячностью крикнул:

— Парижский детектив вел следствие – Эмиль Герши! Идите его щелкайте. Это он взял Мадридский «Крик». Ему вопросы задавайте!

Вера поняла всю фразу почти дословно – за несколько дней, проведенных в Мадриде, она стала немного понимать испанский. А журналисты как будто его не поняли, они даже не взглянули на Эмиля. Тот сидел по-турецки на поребрике тротуара и, повернув телефон горизонтально, увлеченно смотрел какое-то видео.

Медработники методично вкатывали носилки в фургон «Скорой помощи». Журналисты продолжали засыпать вопросами инспектора, задавая их наперебой. Кто-то из своих толкнул надувшегося Руиза в плечо, понуждая говорить. Все были на нервах, разом стали громко ругаться по-испански, отчаянно жестикулировать. Что же там, в номере произошло?

— Ничего больше сказать не могу! – вскричал инспектор и зашагал прочь. Журналисты толпой дернули за ним.

Вера подошла к шефу.

— Эмиль! Ты не ранен? Что с рукой?

Тот не обернулся. В воздухе плавала знакомая мелодия Филипа Гласса, словно играли Баха задом-наперед. На экране телефона мелькали знакомые картинки из «Койанискаци».