Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 23 – Юлия Лист

За год Вера не завела ни одного полезного знакомства. Иногда она общалась с соседом по лестничной площадке – русским парнем, официантом из кафе снизу, который тоже, по злой иронии судьбы, окончил факультет психологии. И все. Эмиль так загружал ее опросными беседами, что желание общаться с людьми напрочь отпадало уже к полудню. Однажды Юбер заметил: лучший способ социализироваться в городе – это начать бегать. Люди заводят беседы в перерывах между подходами, идут пить кофе, договариваются насчет ужина. И когда Эмиль вознамерился обучать ее приемам кунг-фу, Вера улизнула в бег.

— Сначала мне нужно привести себя в форму, – жалобно простонала она, отбиваясь от шефа, когда он едва не силой тащил ее в страшную комнату в его квартире, застланную татами и завешанную китайским холодным оружием.

Вера не представляла, что такое ударить человека. Это было выше ее сил и понимания, поэтому пришлось принести в жертву целый час сладкого утреннего сна и ежедневно выбрасывать себя в самое пекло адового котла утренней пробежки.

Она не убегала от улицы Л’Эшикье слишком далеко: чуть больше километра до Восточного вокзала и столько же обратно. Но этого хватало, чтобы каждый раз оказываться на грани получить инфаркт, инсульт или вовсе дать дубаря.

Телефонный звонок застал ее врасплох. Она испугалась, когда внезапно в наушниках пропала музыка. Первой мыслью было: все, она оглохла, лопнул в голове сосуд, аневризма и – привет, инсульт! Но вместо музыки появились знакомые трели звонка. Непослушными, дрожащими, как у больного Паркинсоном, руками Вера пыталась вынуть из пластикового держателя телефон, чтобы увидеть, кто звонил. Липучки никак не хотели отлепляться, она едва не выронила его, насилу удержав в скользких, потных руках. На экране горел незнакомый номер.

Кто мог звонить в шестом часу утра?

Вера смахнула пальцем кнопку приема.

— Алло? – осторожно спросила она.

— Ты где?

Это был Эмиль, чтоб его!

— Где-где? – едва не вскричала разозленная Вера. – Как раз собираюсь выплюнуть легкие. На пробежке!

— Немедленно в бюро. Юбер даст тебе все инструкции. – И он бросил трубку.

Секунд пять Вера стояла, онемев, в позе кактуса: согнутая рука с телефоном, колени ватные. А потом вдруг откуда-то взялись силы, и она полетела быстрее ветра по улице де Паради к Фобур-Пуассоньер. До бюро два перекрестка.

Вся взмокшая, словно после душа, она предстала перед антикварным столом Юбера в кабинете бюро. Тот, одетый в наутюженный серый костюм, с уложенными светлыми с проседью кудряшками, навис над столешницей и колдовал с пробирками, набирая в шприц прозрачную жидкость. Веру пробила дрожь – это выглядело весьма странно, загадочно и… недобро.

Подняв на нее глаза, Юбер расплылся в беспечной улыбке француза, который будет попивать вино и пыхтеть сигарой, даже если у его дома начнут взрываться ракеты или станет извергаться вулкан.

— Что случилось? – выдохнула Вера, припав к столу руками.

— Ничего серьезного. Эмиль вышел на след «Мадридского “Крика”» и сегодня собирается его взять.

— Боже! И кто это, он уже знает?

— Я не могу называть имен, но вы, итак, наверное, догадываетесь.

— Серьезно? – Вера прикрыла рот рукой, почему-то подумав, что это Серж Редда.

— Она вышла сегодня из дома ровно в пять. С рюкзаком, подозрительно пухлым. И отправилась в аэропорт Шарля де Голля.