Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 40 – Юлия Лист

— Разве мы не спешим? – спросила Вера.

Эмиль даже не обернулся, хотя прекрасно знал, что она стоит у него за спиной. На экране в кислотно-лиловых и розово-зеленых тонах аниме-девица с синими хвостами и в короткой юбке пускала стрелы в гигантский огненный цветок, что-то взрывалось и мерцало, мелькали строчки с цифрами.

— Нам дали три дня, а ты чем занят!

Никакой реакции. Вера тронула его за плечо.

— Сядь, – сказал он излишне громко – звуки игры в наушниках мешали ему слышать собственный голос.

— Куда? Здесь больше нет стульев.

— На стол сядь, – отмахнулся Эмиль, продолжая рьяно жать по мышке и двум клавишам «WSAD» на клавиатуре.

Вера залезла на стол и окинула взглядом разбросанные по полу фотографии. На многих мелькало повторяющееся изображение – напротив парадной двери своего дома на бульваре Распай спиной стоит Серж Редда. Казалось, фотографии совершенно одинаковы, но Эмиль часто нащелкивал подряд десятки с виду одинаковых кадров, чтобы запечатлеть движение. Делал он это, когда не успевал переключить камеру в режим «видео».

Вера достала телефон, – шел десятый час вечера, а Эмиль все не отлипал от компьютера. Наконец он снял наушники и, оттолкнувшись от стола, сказал:

— Погнали!

Он распахнул дверь и шагнул из кабинета так решительно и резко, что Вера на миг опешила.

— Куда, Эмиль?

Он пересек гостиную, перепрыгнув через диван, и теперь летел по лестнице, как ветер. Вера неслась за ним вдогонку. Ничего не говорит: ни куда, ни зачем. «Погнали» и все!

Пока Вера ждала его, окончательно стемнело и зажглись фонари. Внизу на тротуаре он вынул из заднего кармана джинсов телефон и открыл приложение «Убера». Вера выдохнула – поедут не на мотоцикле, уже хорошо. Она попыталась выяснить, что он задумал, повторяя одни и те же вопросы. Эмиль сначала старательно ее не замечал, потом наконец положил руку на плечо и с пугающим задором проговорил:

— Будем импровизировать!

Звучало жутко. Но то, что произошло дальше, оказалось еще хуже, чем она могла себе представить.

Такси оставило их на углу бульвара Распай и рю де Шерш-Миди, у кафе «Ле Распай» со столиками на тротуаре под красно-полосатой маркизой. Бульвар был освещен лишь фасадными фонарями на стенах домов. Зона деревьев посередине называлась Аллеей Сони-Рикель, и она утопала в полумраке. Эмиль пользовался темнотой, которая окутывала деревья после захода солнца, чтобы следить за окнами квартиры Аски. Вера было подумала, что он опять собрался залезть на дерево. Но ведь он не взял с собой фотоаппарат…

Эмиль же, не теряя той решимости, которую, видимо, почерпнул из своей компьютерной игры, и не покидая образа воина с секирой, направился к семиэтажному дому с волнообразными эркерами и барельефами, изображающими обнаженных мужчин и младенцев. Встав под окнами Аски прямо на проезжей части напротив черной парадной двери, он заорал:

— Аксель Редда! Аска! Выходи, черт тебя возьми! Аксель!

Вера инстинктивно отшагнула от него за ствол платана.

— Эмиль, что ты творишь? – зашипела она, ошарашенная его поведением.

Он не ответил и опять заорал на весь бульвар так, что прохожие стали на него оборачиваться.

Европейцев сложно удивить странным поведением на улице, особенно по вечерам. Кто-то вечно играл на музыкальных инструментах, кто-то барабанил на пустых консервных банках, кто-то пел. Один парень у Эйфелевой башни прославился тем, что не позволял голубям садиться возле него на асфальт, бегал за ними и отчаянно покрывал птиц матом, у фонтана Невинноубиенных ходили какие-то мутные личности в леопардовых лосинах и с кассетником на плече, однажды Вера видела темнокожих парней с ярким макияжем, в платьях, которые остановились на перекрестке и начали танцевать. На парижских улицах можно было встретить любую странность на любой взыскательный вкус. Но когда Эмиль стал орать под окнами Аски, людям это не понравилось, они зло на него косились, проходя мимо. Один пожилой месье в летнем пиджаке песочного цвета и старомодной панаме остановился и сделал ему замечание.