Книга Разрушитель проклятий, страница 136 – Эмма Райц

— Если я все правильно понял, неловко было твоему сыну. Лея виду не подала.

— Она достойная дочь своего отца. И все-таки странно, почему Андрей не остается у нее до утра. Может, и не было у них никакого секса? Просто чай-кофе-разговоры?

— Сейчас, погоди. Пришлю тебе их пятничные чайкоферазговоры, – Морок рассмеялся и повесил трубку.

Через несколько секунд от него пришло сообщение: стопкадр с записи камеры наблюдения, где сын Макса целовал дочь погибшего президента, прижав ее к двери квартиры.

— Это Андрей? – Вета заглянула через плечо Давыдовастаршего. – С кем он?

Макс погасил дисплей и зевнул:

— С той, что смогла бы наконец-то сделать его счастливым. Но он наверняка все испортит.

Следующие несколько дней Фенрир жестко контролировал настроение и мысли, погрузившись в работу и один за одним вычеркивая из списка дел вопросы, к которым раньше не знал как подступиться. Попытки отца завести разговор о личной жизни разбивались о равнодушнокаменное выражение лица Андрея.

Лея с понедельника так и не позвонила, но обходными путями он выяснил, что ее рабочая неделя была максимально горячей. В отчетах охраны Леи было видно, что утро ее начиналось в шесть тридцать, а домой она приезжала ближе к девяти вечера.

«Может, оно и к лучшему», – мельком думал Андрей и возвращался к своим делам.

На пятничной планерке Фенрир уже всерьез размышлял, не заказать ли на вечер симпатичную эскортницу, чтобы снять накопившееся напряжение и избавиться от навязчивой горечи из-за молчания Леи, видимо, решившей завершить их общение.

— …подписано соглашение о намерениях. Если не возникнет ярых разногласий, сделку зафиналим примерно через две недели, но праздновать не спешим. Далее предстоит… – голос Свята на несколько секунд прорвался сквозь мрачные мысли Андрея, но тот снова нахмурился, листая фотографии эскортниц в смартфоне. Ни одна ему не нравилась.

Макс, наблюдавший за сыном, незаметно пихнул Дениса локтем. Морок и Охотник переглянулись. Морозов задумчиво свел брови, что-то вспомнил и открыл список контактов в Террафоне, хитро ухмыльнувшись. Макс заглянул ему через плечо, неподвижно проследил за диалогом и в итоге одобрительно кивнул.

После звонка от давнего друга отца Лея вернулась в переговорную в здании «СтандартБанка», где ее ждали юристы и представители покупателя. Продавать семейный загородный дом, где прошла бóльшая часть детства, было тяжело. Но Лея так и не нашла в себе сил даже просто войти в него с момента похорон матери, поэтому решила, что пусть он принесет радость новым хозяевам и подарит счастливые годы детства другим детям.

Покупателем выступал один из крупнейших столичных банкиров. На сделке он не присутствовал, поэтому после необходимых цифровых верификаций и подписанных документов торжественного вручения ключей не произошло. Тяжело вздохнув, Лея сложила комплект из восьми электронных карт в зипконверт и передала их доверенному лицу нового владельца дома.

Минус еще одна ниточка, связывающая ее с прошлым…

Запретив себе тонуть в унынии, Лея задумалась о приглашении на открытие галереи искусств на Малой Бронной. Валерий Самохин был другом семьи Поталиных, сколько себя помнила Лея. Занимаясь тяжелой промышленностью, Самохин отдыхал душой в искусстве. В этом вопросе он был прогрессивным консерватором: предпочитая бесценную классику, выискивал по миру шедевры современного искусства, в которых читались не бунт, вызов обществу или упор на политическую повестку, а истинный талант художника.